В январе 1943 года объявили приказ Наркома обороны о введении погон. Замполит полка Казаков на совещании командно-начальствующего состава коротко рассказал историю введения погон в русской армии.
- Погоны стали одним из символов воинской доблести русской армии, говорил он. - Воин, опозоривший свою честь, как правило, лишался погон. Мы, бойцы Красной Армии, являемся законными наследниками славы русских солдат. Поэтому мы берем из арсенала боевых традиций наших отцов и дедов все лучшее, что способствует поднятию воинского духа, укреплению дисциплины, высокого сознания, чести, долга. Введение погон еще раз подтверждает преемственность славных традиций и будет способствовать дальнейшему укреплению единоначалия, повышению ответственности командно-начальствующего состава. - Помолчав, замполит закончил выступление непривычным для нас обращением: - Товарищи офицеры! - Услышав глухой гул голосов, он поднял руку: - Да, товарищи офицеры нашей доблестной Красной Армии! С честью и гордостью носите погоны, свидетельствующие о принадлежности к самой прогрессивной, свободолюбивой народной армии!..
Зима принесла новые заботы. Выявилось, что многие солдаты не умеют ходить на лыжах. Пришлось создавать специальные группы, а для обучения выделить наиболее подготовленных лыжников.
В один из воскресных дней командир полка организовал лыжные соревнования на 20 километров. Неожиданно для себя я занял первое место. Сказалась закалка, полученная в юности. Средняя школа, в которой я учился, находилась в семи километрах от дома, и ежедневно при любой погоде я бегал на лыжах туда и обратно. В училище закрепил эти навыки.
Вскоре после полковых лыжных соревнований состоялись бригадные, на которых я занял второе место.
- Не болеете вы, Алтунин, за честь полка, - укоризненно сказал мне командир полка. - Почему не добились первого места?
- Сил не хватило, - объяснил я. - До того на середине дистанции ослаб, что в желудке голодные спазмы начались.
- Ладно, - махнул рукой подполковник, - прикажу на время подготовки к окружным соревнованиям выдавать вам в столовой усиленную порцию... Погрозив пальцем, добавил: - Но, смотри у меня, если не придешь первым...
К повседневным заботам прибавились лыжные тренировки. Они доводили меня до изнеможения. К полуночи с трудом добирался до нар и мгновенно засыпал. Усиленное питание помогло быстро окрепнуть. Поддерживали товарищи. Однажды утром командир второго взвода лейтенант Вакуров выложил передо мной кусок сала.
- Откуда такое богатство? - удивился я.
- Я же в женихах хожу, - лукаво подмигнул лейтенант. - Невеста моя, Даша, прислала вам. Когда вчера прибежал к ней, высунув язык от усталости, она меня пожалела. "Бедняжка, - говорит, - пятнадцать верст отмахал, как же обратно-то побежишь?" "Я, - отвечаю, - один раз в неделю такую дистанцию бегаю, да не на скорость, а мой командир - каждодневно". Вот она и сунула мне кусок сала, сказав, чтобы передал вам...
История любви Вакурова началась вскоре после нашего размещения в лагере. На торжественное собрание, посвященное 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, прибыли представители партийной и комсомольской организаций ближайшего колхоза. Секретарю комсомольской организации Даше Рюмкиной приглянулся кареглазый Вакуров. Поначалу Даша изредка наезжала к своему любимому на часок, а когда выпал снег, Вакуров воскресным вечером стал убегать на лыжах в деревню, а утром возвращался к началу занятий.
- И как ты выдерживаешь? - спросил я однажды.
- У любви есть крылья! - улыбаясь, ответил Вакуров.
В день отъезда на окружные соревнования ко мне подошел незнакомый худенький смуглый боец с угольно-черными глазами.
- Цыган Вася Жемчужин! - отрекомендовался он, лихо козырнув, и открыл в улыбке ровные белые зубы. - Разрешите обратиться, товарищ лейтенант?
- Обращайтесь, цыган Вася. Из какой роты?
- Из маршевого батальона, товарищ лейтенант. Мне сказали, что вы едете в Оренбург?
- Да, еду. А в чем дело?
- Пожалуйста, передайте письмо. - Вася протянул мне треугольник.
Я внимательно рассматриваю его, но адресата, кому вручить, не нахожу.
- Кому же передать письмо?
- Все равно, первому встреченному цыгану или цыганке. Скажите, что от Васи Жемчужина, они найдут, кому передать.
- Ладно, - соглашаюсь я, нерешительно вертя треугольник в руках, передам, если увижу...
- Обязательно увидите, - обрадовался Вася, - наши всегда на вокзале крутятся... - И, помолчав, добавил: - А то я скоро на фронт... попрощаться надо...
Выйдя на перрон Оренбургского вокзала, я неожиданно попал в окружение шустрых цыганят. Полураздетые, с посиневшими личиками, они пытались улыбаться. Старший из них, лихо хлопнув ладонями по ляжкам, крикнул:
- Товарищ командир! Дай десятку, спляшем на пузе и на голове!
Мне стало жалко замерзших ребятишек. Достав из кармана деньги и протянув их старшему цыганенку, сказал:
- Плясать не надо, ребята, идите лучше в здание вокзала, погрейтесь.
- Спасибо, товарищ командир! - Паренек лихо вскинул кулак с зажатыми в нем купюрами к истрепанной солдатской ушанке.
