Когда Филипп Минович узнал о моем намерении посвятить себя службе в армии, всячески стал помогать в осуществлении моей мечты. За несколько месяцев до сдачи экзаменов в училище посоветовал: "Саша, в военное училище ты должен пойти кандидатом партии". И взялся мне помочь в этом. Нашел коммунистов со стажем, которые дали мне рекомендации для вступления кандидатом в члены ВКП(б). И когда я стал коммунистом, первым меня поздравил с этим знаменательным событием. А через три дня вместе со мной поехал в райком партии. По дороге еще раз проверил, как разбираюсь в политических вопросах, многое подсказал.
Прибыли в район. Остановились у здания райкома.
- Все будет нормально, Саша, - пожал он мне руку. - Не волнуйся.
Трудно передать мое волнение перед вызовом в кабинет секретаря райкома партии И. Н. Чернова, но еще труднее - мое ликование после того, как он пожал мне руку и вручил кандидатскую карточку.
...Добрый конь легко нес крестьянскую повозку по грунтовой дороге, пролегавшей по перелескам, по-сибирски - колкам, низинам, мимо речушек и ручьев. До районного центра провожал меня отец. Тридцать километров мы одолели часов за пять. Ехали молча, каждый думал о своем. Передо мной проносились картины юности. Прощался с родным краем, дорогими сердцу лесами, синеокими озерами.
Пришла на память история появления нашей семьи в Сибири. В 1908 году приехал сюда из Воронежской губернии мой дед, Дмитрий Алтунин. Этому предшествовали следующие события. Первая русская революция дошла до Воронежской губернии с некоторым опозданием. Но события там развернулись столь стремительно, что в короткий срок немало помещичьих имений на территории губернии запылало. В событиях этих принимал участие и мой дед. Революция была подавлена, а "бунтовщикам" грозила расплата. И они двинулись в необжитые места. Добирались до Сибири долго и трудно. Но все невзгоды были как-то забыты после получения наделов земли. Начали обустраиваться.
Дед отстроил дом, благо лес был рядом. Хозяйство быстро росло. Этому способствовала большая семья: у деда к этому времени было десять детей. Сыновья женились, приводили жен, а для дела - помощниц. В первую мировую и гражданскую войны погибли трое мужчин из нашей семьи. А их вдовы оставались еще долгие годы в доме.
Мой отец отделился от семьи и стал самостоятельным хозяином в двадцатом году. К этому времени в нашей семье было уже шестеро детей. Двое - брат и сестра - умерли. Нас осталось четверо: старшая сестра Марина, брат Михаил, я и младшая сестренка Мария.
Дед Дмитрий в 1929 году умер. Во главе его хозяйства стал младший брат отца - Иван Дмитриевич; через неделю после похорон деда он вошел в колхоз.
Дядя Иван окончил курсы полеводов, в 1932 году стал председателем колхоза. Война оторвала его от мирных дел. Пошел на фронт. Прошагал по дорогам войны тысячи километров. Остался жив. Вернувшись с фронта, до конца своей жизни руководил колхозом "Новая жизнь" в селе Стеклянка.
...Дорога пошла под уклон. Сытая, ухоженная лошадь сама затрусила по грунтовке.
- Ишь, язви тебя, - качнул головой отец. - Балует.
- Да нет, вспоминает, наверно, выезды в ночное.
- Все может быть. Квнь, Саша, не мне тебе говорить, самое умное из домашних животных.
Мы подъезжали к лесу, на опушке которого не раз бывал с ребятами в ночном. Мы, подростки, гордились, что взрослые доверяют нам пасти лошадей. А какое удовлетворение испытываешь в пятнадцать лет от сознания, что способен пробыть ночь в лесу, оберегая коней от волков (в наших краях их было много)!
Летние ночи быстро пролетали. Наступал рассвет, забирали лошадей и гнали в село. Расходились по домам, долго не могли уснуть под впечатлением от ночи. И что говорить, с нетерпением ожидали очередного выезда в ночное!
При подъезде к одному из многочисленных озер отец прервал затянувшееся молчание:
- Смотри, какое красивое озеро.
Сибирские озера похожи друг на друга, отличаются разве размерами. По их берегам растет высокий камыш, занимая подчас большую часть зеркала воды. В камышовых зарослях - чистые места - чистины, как их у нас называют. В озерах много различной водоплавающей дичи, водится и рыба, преимущественно карась.
Рядом со Стеклянкой тоже есть озеро. Смотришь, бывало, на кое-где покрытую туманом водную гладь и не можешь взгляд оторвать. Кажется, что там происходит что-то особенное. Перемещаются какие-то тени, доносятся непонятные звуки, ждешь чего-то такого, чего никогда не видел. Особенно красивым было озеро на зорьке, когда солнце красило в розовый цвет вязкие клочья тумана.
В неурожайные годы озеро спасало жителей села от голода. Все мужское население тогда становилось рыбаками и охотниками.
