Послал в роту парторга лейтенанта Малыгина. Не успел он скрыться звонок. Интересуется продвижением начальник штаба майор Модин. Только доложил ситуацию, слышу в трубке голос командира дивизии: "И долго думаешь, капитан, еще лежать? Самому, что ли, твоих людей в атаку поднимать?" "Нет уж, лучше это сделаю я, товарищ полковник, - говорю ему в ответ. - Вам дивизией управлять нужно". "То-то, уразумел, значит. Пойми, садовая голова, от тебя зависит исход боя за Оздютичи".
Слышно было, как на противоположном конце хлопнулась на рычаг телефонная трубка. Такая досада взяла, что нет сил сдержаться. Схватил автомат.
- Куда, Александр Терентьевич? - только и успел воскликнуть капитан Охрименко.
- "Куда", "куда", закудакал! К Ковалеву иду. Передай минометчикам, чтобы прикрыли, да пулеметные взводы выброси на фланги роты. Будем прорывать.
Выбежал с НП - и прямиком в роту. Где в полный рост, где пригнувшись, а где и по-пластунски, минут через тридцать был на месте. И сразу почувствовал, насколько плотен огонь немецких пулеметов.
- Это еще ничего, - "утешил" Ковалев. - Молчат автоматчики. А то тут и голову нельзя поднять.
- Где лейтенант Малыгин?
- Коммунистов собрал, - отвечает командир роты и показывает вправо: Вон в той воронке из-под авиабомбы инструктирует. Сейчас пойдем в атаку.
- Теперь уж я поведу людей, раньше нужно было. Ковалев опустил глаза, тяжело выдохнул:
- Пробовал, не получилось. Огоньком бы артиллерийским сыпануть!
- Где ты его возьмешь? Две сорокапятки у тебя, третью - утром разбило. Полковая батарея далеко. Но минометчики помогут, а с флангов ударят пулеметы. Они сейчас будут на месте. Передай людям: по сигналу зеленой ракеты откроют огонь минометчики и пулеметчики, красная ракета - в атаку!
Не помню уже всех деталей боя, но хорошо отложилось в памяти, что после клича "В атаку - вперед!" встали все дружно. Встали и побежали. Бежали, падали и вновь бежали. Я за что-то зацепился штаниной, треска материи не слышал. Рота взяла траншею, и противник откатился в заросшую кустарником и высокой травой лощину. Разгоряченные боем, мы наблюдали за тем, как бойцы вылавливают попрятавшихся по окопам и щелям гитлеровцев.
- Ничего не скажешь, хорош, - услышал сзади голос Павлюка. - Кто тебе приказывал самому вести людей в атаку, позволительно спросить? Ты командир батальона, организатор боя...
Минут пять Валентин Евстафьевич отчитывал меня, в конце концов предупредил:
- На первый раз прощаю, но, если впредь что-либо подобное повторится, пеняй на себя. Мне нужен не труп, а живой комбат. Понял?
- Так точно, понял.
- То-то же!
И вот теперь командир полка напомнил об этом случае и с юмором обрисовал Николаю Афанасьевичу мой неприглядный вид в те минуты, вспомнив и дыру на брюках и прибавив кое-что для колорита от себя.
- Урок-то пошел впрок? - спросил меня Кулябин.
- Как же, товарищ майор, пошел.
- Тогда, Валентин Евстафьевич, можно, пожалуй, довести до капитана Алтунина цель нашего прибытия.
- Конечно можно. - Майор Павлюк расстегнул полевую сумку, вытащил из нее опечатанный конверт, протянул его мне: - Вот предварительное боевое распоряжение на форсирование и занятие плацдарма. Ознакомься с ним. Остальное решим на месте.
Пока я изучал документ, майор Кулябин разговаривал с подошедшим лейтенантом Елагиным. Николай Афанасьевич интересовался мероприятиями с личным составом по обеспечению выполнения боевой задачи, передал замполиту аккуратно свернутую пачку свежих газет:
- Кстати, вы получили листовки с описаниями подвигов. Героев Советского Союза сержанта Чегладзе и рядового Талалушкина? Политотдел дивизии приурочил их выпуск к форсированию Вислы. Чегладзе-то из нашего полка.
- Знаю, товарищ майор, что из нашего. Вчера на политинформации о нем вспоминал. Но почта пока не пришла к нам.
- Странно, - пожал плечами заместитель командира полка по политической части. - Ну хорошо. Я тут с собой прихватил два десятка листовок. Раздадите агитаторам. - Кулябин протянул Ивану Ивановичу еще небольшой сверток.
- Ознакомился с предварительным боевым распоряжением, Алтунин? спросил командир полка.
- Да, ознакомился.
- Ваш замысел утверждаю. Придаю батальону артиллерийский дивизион, истребительно-противотанковые батареи, саперный взвод. Они на подходе. Думаю, что к вечеру будут здесь. Так что артиллерией будешь обеспечен.
Майор Павлюк закурил, подождал, когда закончат разговор Кулябин с Елагиным, предложил:
- Ну что, выдвинемся на берег Вислы? Посмотрим, так сказать, своими глазами, что и как?
Нетерпение командира полка мне было понятно. Валентин Евстафьевич стремился до всего доходить сам. А в данной ситуации тем более: перед нами стояла труднейшая задача. И нельзя было допустить срыва.
- Я готов.
- Вот и хорошо. Идем. - Павлюк обернулся к Кулябину: - Николай Афанасьевич, мы с Алтуниным на берег Вислы.
- Хорошо, будьте осторожны. Автоматчиков с собой захватите.
