В спешке приготовлений мы совсем забыли, что судьба минометчиков еще не известна. Поэтому появление посыльного, передавшего приказ мне и политруку прибыть к комбату, вызвало тревогу: а вдруг отказ! Как же я объявлю об этом моим боевым друзьям? Отгоняя беспокойные мысли, почти бегу к дому, где разместился комбат. Стольников едва поспевает за мной. Ввалившись в избу, молча козыряю и вытягиваюсь в ожидании. Комбат, видимо поняв причину моего волнения, с улыбкой объявляет:
- Лейтенант! Все минометчики остаются в твоей роте: полковник удовлетворил ходатайство...
"Только минометчики, - мелькает в голове, - а Митин? А Федя? Ведь о них-то я и забыл доложить комбату".
Когда я рассказал о Митине, комбат решительно махнул рукой:
- Одним больше, одним меньше - какая разница!
После некоторого раздумья комбат разрешил оставить и Федю, приказав зачислить в список роты с указанием точного адреса родных.
- Мало ли что может случиться в бою, - пояснил он. - Нельзя, чтобы родные не узнали о его судьбе. Как только выполним задание к вернемся в дивизию, представим необходимые сведения о нем в штаб.
Возвращаюсь в роту. Радуюсь, что навстречу новым испытаниям пойду плечом к плечу с проверенными боевыми товарищами. Мое сообщение о согласии полковника Бурча зачислить минометчиков в состав сводного батальона они встречают ликованием.
Тем временем на улице стемнело. Ночную тишину изредка нарушают окрики часовых. Надо хоть немного поспать. Убедившись, что недостающее оружие получено и роздано, что боеприпасами рота обеспечена, что люди накормлены, объявляю "Отбой".
Это было под Ярцево
Ночью батальон подняли по тревоге. Комбат Грязев коротко сообщил, что мы выступаем в район города Ярцево, чтобы ликвидировать воздушный десант, сброшенный в ближайшем тылу наших войск. Всем подразделениям надлежит быть в полной боевой готовности. О численности десанта и его местонахождении комбат не сказал. Возможно, такими сведениями он не располагал.
Потрепанные ЗИСы натужно ревут. Бойцы тревожно посматривают по сторонам, готовые немедленно вступить в бой. Темной стеной огораживает дорогу лес. Ночью он кажется особенно таинственным. Где-то в его чащобе скрывается враг. Каждый кустик, отдельно стоящее дерево заставляют пристальнее всматриваться и вслушиваться, чтобы сквозь шум моторов уловить посторонние звуки. Но лес, окутанный темнотой, безмолвен.
Я сижу в кабине идущей впереди машины. Изредка высовываю голову, чтобы убедиться, что остальные машины идут следом, и каждый раз вижу передние ряды сидящих в кузове бойцов. Придвинувшись к Сероштану, они слушают его неистощимые байки. Появился Василь за четверть часа до посадки на машины, без оружия, с непокрытой головой и... в галошах, привязанных бечевкой.
- Ты откуда, Василь? - удивился я. - Сбежал из медсанбата?
- Как можно, товарищ лейтенант?! - с едва уловимой усмешкой возразил он. - Бегают дезертиры, а я отпросился на передовую... Правда, очень торопился и кое-что позабыл в медсанбате...
Только я хотел высказать свое мнение по этому поводу, как запасливый Охрименко уже сунул Сероштану пилотку и стоптанные солдатские ботинки.
- Садись в машину, сержант! - решительно сказал я. Когда доложил комбату о возвращении Сероштана, он приказал начальнику штаба в очередном донесении сообщить, чтобы не разыскивали сержанта.
На рассвете мы беспрепятственно вышли в назначенный район. Заскрежетали тормоза. Машины остановились. По колонне разнеслось:
- Выгружа-а-а-айсь!
Командиры развертывают подразделения, высылают охранение. Ротные окружили комбата, возле которого стоит пожилой мужчина, одетый в полосатый пиджак и такие же брюки, заправленные в сапоги. Несмотря на теплое летнее утро, в руках незнакомца шапка-ушанка, которую он, волнуясь, нещадно тискает крепкими сухими пальцами.
- Вот, товарищи командиры, - говорит Грязев, - местный житель Степан Тимофеевич Воротников видел вооруженных до зубов фашистов между шоссейной и железной дорогами.
По просьбе комбата Степан Тимофеевич повторил рассказ: под вечер около десяти самолетов выбросили десант. Воротников, знавший в районе каждую тропку, пробрался в глубь леса и на одной из больших полян насчитал более сотни парашютистов.
- Обстановка ясна? - Грязев обвел взглядом присутствующих.
- Ясна, - ответил за всех лейтенант Воронов, - но хотелось бы уточнить, чем вооружены парашютисты.
- Повторите, товарищ Воротников, какое оружие у парашютастов, попросил комбат.
- Почти у всех вот такие штуки. - Воротников показал на автомат комбата. - Только у них они короче и все железные. Некоторые несли вдвоем длинную железяку на рогульках.
