На задушенную народную революцию реагируют открыто подхалимы. 22 ноября 1956 года “Литературная газета” публикует заявление советских писателей, в том числе Шолохова. Это — ответ на протест французской интеллигенции касательно учиненной в Венгрии кровавой бани. Шолохову, в свою очередь, отвечает французский писатель Жан Руно, бывший электромеханик на шахте № 9 треста имени Кагановича в Макеевке (Донбасс). Руно пишет Шолохову:
“В России никто не ошибется в происхождении подписанного вами письма. Тем более, что русские читатели знают, что советская пресса вот уже месяц как делает чудеса, чтобы скрыть правду о Венгерской революции… “Правда”, “Труд”, “Красная звезда” каждый день возвещают, что жизнь в Венгрии входит в колею, никогда не объясняя, каким образом она вышла из колеи… Умоляю вас, Михаил Шолохов, поезжайте в Венгрию и узнайте на месте, в самом ли деле студенты Политехникума и рабочие из Чепеля – “фашисты” и “белогвардейцы”… Я прошу вас, во имя солидарности, которая связывает меня с моими прежними товарищами – рабочими Донбасса. Если бы они могли писать свободно, они сказали бы вам то же, что сказал я” (западная пресса, 30 декабря 1956г.).
Понемногу и в России картина проясняется. В феврале 1957 года руководство НТС получает из Москвы письмо. В нем говорится: “Беспорядки в Московском университете, вероятно, известны всем. Однако тоже известно, что во многих других университетских городах были студенческие беспорядки и все они по времени совпадают с венгерскими событиями…
Солдат и офицеров, участвовавших в подавлении венгров, видеть не пришлось. Есть сведения, что эти войска полностью изолированы от населения и расположены севернее Крыма… Венгерские события непонятны даже тем, кто верой и правдой за советскую власть. Некоторые крупные партийцы говорят, что зря сначала выводили войска. За это время венгры успели, мол, вырезать всех своих коммунистов… В общем, подумывают люди о своей собственной судьбе, о своем будущем. Другие говорят, что не надо было вообще “лазить” в Венгрию, что Советский Союз очень бы от этого морально выиграл, особенно в глазах восточных стран… Повторяю, такие фразы слышатся среди лояльных власти людей, среди партийцев”.
Венгрия… Поворотный пункт всей дальнейшей борьбы. Народная революция отзовется гулким, долгим эхом внутри России, в течение ряда последующих лет.
Венгерская революция была стыком двух периодов — сталинского и хрущевского. Сталинщина кончилась. А Хрущев своими действиями породил надежды, особенно в среде интеллигенции. За ложными надеждами последовало горькое разочарование.
ПРИЛОЖЕНИЯ К ОДИННАДЦАТОЙ ГЛАВЕ
Показания трех венгров, сражавшихся в Будапеште.
“23 октября сотни тысяч человек участвовали в демонстрации солидарности с польским народом перед памятником Петефи и перед парламентом… По дороге к парламенту толпа остановила несколько советских танков, призывая танкистов участвовать в их демонстрации с требованием устранения диктатуры. Ряд экипажей танков примкнул к демонстрантам. Когда демонстрация вышла на площадь перед парламентом, части А ВО открыли огонь прежде всего по русским солдатам, открывшим люки своих танков.
Первым убит был русский капитан – командир данного подразделения, солидаризировавшегося с демонстрантами… Затем штурмом бьш взят парламент, при участии потерявших своего командира русских солдат. Много русских солдат передавало восставшему народу свое оружие” (19 ноября 1956 г. на пресс-конференции в Бонне).
Выводы руководства НТС:
“Венгерскую революцию нельзя рассматривать в отрыве от процессов, происходящих в нашей стране и в других странах коммунистического блока. Они связаны даже чисто внешне. Как известно, будапештская демонстрация, которая и послужила началом восстания, была задумана как демонстрация солидарности с польским народом…
Когда, 31 октября, коммунистический режим в Венгрии фактически окончил свое существование и Венгрия стала на путь обновленной, послекоммунистической демократии, в стране пришли в движение многие силы… Мы имеем в виду те радикальные антикоммунистические силы, для которых всякое сотрудничество с какими бы то ни было коммунистами – титоистского ли, гомулкистского ли, радикально-реформистского ли толка – являлось неприемлемым…
На коротком отрезке времени, в течение которого протекала Венгерская революция, мы видим два этапа; они, может быть, будут свойственны каждой антикоммунистической революции. Первый этап – свержение однопартийной коммунистической диктатуры, создание в стране условий для организации свободной общественной и политической жизни… Главная задача этого этапа – твердой рукой, опираясь на максимальное количество политических факторов страны, довести ее до свободных выборов, после которых начинается второй, завершительный этап революции – построение нового общественного строя, в соответствии с выраженным желанием большинства народа” (Е. Романов. Уроки Венгерской революции. “Посев”, 25 ноября 1956 г.).
