Хьюго, как завороженный, наблюдал за безумным поединком крылатых. Когда Рид упал и остался неподвижно лежать на полу, а чародейка, победно взвыв, ринулась в атаку, Де Крайто понял, что сейчас случится. В голове прозвучали слова Анны: "...он не раз спасал мне жизнь, хотя абсолютно был не обязан этого делать...".
Священник ринулся вперёд и, схватив оглушённого архонта за шиворот, отшвырнул его в сторону, оказавшись на пути разъярённой княжны Ди Таэ. Ниакрис зазубренной молнией летел вперёд в сильнейшем ударе.
Хьюго вскинул голову, но успел заметить лишь серебряный росчерк, а потом пришёл холод, пронзивший грудь. Де Крайто увидел, как преображается лицо Анны Ди Таэ, обретая свой нормальный вид, и покачнулся, пытаясь устоять на подгибающихся ногах. В изумрудных глазах чародейки плескались ужас и боль.
--Хьюго, -- полустоном-полувсхлипом вырвалось у неё.
Он попытался протянуть руку, но почувствовал, что летит куда-то в бездну. Мир блек и распадался на куски.
***
Рид медленно разлепил глаза и с трудом приподнялся на локтях, не понимая, что с ним произошло. Посреди холла застыли двое: Анна Ди Таэ, судорожно сжимавшая рукоять ниакриса и Хьюго Де Крайто, напоровшийся на клинок.
--Хьюго... -- полустоном-полувсхлипом выдохнула чародейка.
Де Крайто попытался протянуть к ней руку и начал оседать на пол, заваливаясь на спину.
--Не-ет! -- захлебнулся криком архонт, порываясь встать. Лопнувшая энергетическая струна с оттяжкой полоснула по воздуху, хлестнув Рида по груди. Свет померк. Архонт неподвижно застыл, распластавшись на каменных плитах. И без того развороченный холл начал рушиться...
Телепорт вышвырнул Арьяту на заднем дворе N-й церкви. Байкер возился с мотоциклом, выводя его из гаража. Шатаясь и спотыкаясь, ведьмочка бросилась к Виктору.
--Эй, манюня, ты чего? -- мужчина едва успел подхватить, оступившуюся девчонку.
Арьята, вцепившись в него, и давясь слезами начала рассказывать, поминутно срываясь на плач.
--Так, бегом к Эрику! -- скомандовал Виктор, -- он ещё в отделе. А я в инквизицию.
--Эй, старик, очнись, да очнись же! -- словно сквозь вату услышал Рид. Кто-то тряс его за плечи, -- очнись, чтоб тебя!..
--А... -- архонт со стоном открыл глаза. Он лежал на брусчатке, а над ним склонился Виктор. Рядом суетились какие-то люди, но ему было всё равно, перед глазами всё ещё стояла жуткая картина гибели Хьюго Де Крайто.
--Анна, Хьюго... оба там... -- хрипло выдохнул Рид, порываясь подняться.
--Да знаю я! Не дёргайся, у тебя рёбра сломаны!
--Конец... -- прошептал архонт, вновь проваливаясь в беспамятство.
Жара резко сменилась противной сырой прохладой. Ясное небо за одну ночь заволокло низкими обложными тучами, и они сочились мелкой моросью, которая напитывала сыростью землю и одежду, стоявших у свежей могилы на маленьком кладбище у церкви на южной окраине Будапешта.
Профессор умолк, завершив читать молитву, и закрыл требник. Потёр внезапно защипавшие глаза. Арьята, не скрываясь, хлюпала носом, вцепившись в сутану Виктора. Байкер обнимал девочку за плечи. Эрик Ди Таэ пронзительно смотрел куда-то в туманную морось, затянувшую воздух сырой мутью. Рука госпожи кардинала покоилась у него на плече. Пшертневская, до того момента молча смотревшая на свежую могилу, повернулась к чародею.
--Как она?
-- Могло быть и хуже... -- вздохнул Эрик, -- энергетический шок хоть и не самое приятное, но и не самое опасное, но...
--Что?
--Есть такие раны, которые даже мне не под силу залечить, -- хмуро закончил он.
Злата молча кивнула.
--Рид знает?
--Нет. Я нигде не могу его найти. Он исчез сразу после того, как ты залечил ему рёбра...
Профессор подошёл к ним. Казалось, что у него на висках добавилось седины, черты лица заострились.
--Идёмте, -- тихо проговорил он.
--Да, -- кивнула Пшертневская.
Серые тучи свинцовым щитом, казалось, нависли ещё ниже, чем были, но всё же так и не решались выплеснуть всю воду, а продолжали скупо сеять противную морось.
В зале церкви на южной окраине Будапешта царил полумрак. Огоньки зажженных свечей чуть трепетали, выхватывая из полумрака высокую худую фигуру в сутане. Пепельные волосы серебрились в лунном свете, льющемся сквозь витраж.
--...Господе Иисусе Христе, сыне Божий, спаси и помилуй их души безвинно загубленные. Даруй на небе то, чего не даровал на земле...
Огоньки свечей затрепыхались нервными отсветами на стенах. Рид обернулся. По залу быстро шла тёмная фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Приблизившись к нему, она порывисто опустилась на колени. Капюшон свалился с головы и по плечам рассыпались бледно-золотистые волосы.
--Простите меня отче, ибо я грешна, -- срывающийся голос разорвал гнетущую тишину.
--Анна?! -- не веря своим глазам, вскрикнул священник.
