Неспокойно в Великом княжестве Лодимерском: нечисть подъедает зазевавшихся прохожих, сводные отряды мертвецов шастают по дорогам, атаман Жужа и его разбойнички лютуют на службе у резидента Биварской разведки! Есть где разгуляться и самозваной Миледи — Бабе-яге и колдунам заморским! Так и сгибла бы Русь, если бы не великий канцлер Кощей, на службе у которого Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович! Ну и конечно Яромир, богатырь деревенский! Один за всех и все за одного! Вечный девиз звучит на российских просторах!
— Хороша банька, как соседская Танька! — Яромир коротко хохотнул и, зачерпнув из бадьи духмяного, ядреного квасу, плеснул на раскаленные камни. Сердитый пар тотчас окутал его ароматным горячим облаком.
Яромир уселся на скамью и принялся обрабатывать себя березовым веничком. Когда от веника остались одни огрызки, он взялся за второй.
В банной полутьме раскаленные камни светились тихо и таинственно.
Яромир отбросил веник в угол, смыл с себя налипшие листочки и, блаженствуя, растянулся на верхней полке. Медленный и ласковый жар пронизывал насквозь, погружал в приятную дрему.
— Посидел на речке — искупайся в печке! — пробормотал Яромир. — Тьфу! Все наоборот! — Он рассмеялся и спрыгнул на пол.
Банька, чуть перекошенная, намертво вросла в землю почерневшими от времени венцами; стояла она в шагах двадцати от речки. Яромир широко вдохнул теплый летний воздух, после парилки показавшийся холодным, и огляделся. Среди свежей огородной зелени гуляла соседская коза Марьяна и, нахально ухмыляясь, подергивала хвостом.
— Ах ты, тварь бесстыжая, сейчас тебя обижу я! — взревел Яромир и, выхватив из забора тяжеленную слегу, бросился к козе.
Узрев несущегося к ней богатыря, коза заорала дурным голосом и ринулась наутек.
В два прыжка Яромир преодолел разделяющее их расстояние, и тут бы глупой козе пришлось туго, но в этот момент Яромир поскользнулся в грязной луже, упал и проехался по глине, сгребая в кучу грядку укропа. Стихи разом вылетели у него из головы.
— Свинья! — завопил он, выплевывая изо рта пучок зелени. — Сейчас порешу!
Перемахнув через кусты, он выскочил на дорогу и резко остановился. На дороге происходило неладное.
Пятеро одетых в кожаные доспехи людей наседали на одинокого всадника. На всаднике было богатое платье, соболья шапка, а в руке он держал кривую саблю.
Появление Яромира заставило нападавших остановиться. Они уставились на него, как на некое чудо.
«Я же голый! — понял Яромир. — В чем мать родила! Ну да и эти молодцы не бабы. Стерпят».
— Вы чего это тут затеяли? — грозно спросил он, перекидывая слегу из руки в руку. — У нас тут места тихие! Последнего разбойника, кажись, года два назад порешили! Привязали к двум соснам и отпустили прогуляться. — Он спокойно посмотрел на обнаженные клинки.
И тут нападавшие не выдержали. Они захохотали дружным хором.
— Жужа, слышь, откуда это чучело вылезло? — отсмеявшись, спросил один из них, зверского вида мужик с черной повязкой на правом глазу. Тот, к кому он обращался, был высок, широкоплеч, а на коне и вовсе казался колокольней. Его темное лицо с коротко подстриженной бородкой и шрамом через всю щеку исказилось в нехорошей усмешке.
— А ну, топай отсюда, пока башку не оторвали, — тихо и жутко сказал он. — Прочь с дороги!
Яромир прищурился.
— Значит, пятеро на одного? — он глянул на богато одетого незнакомца. Незнакомец весело рассмеялся.
— Не обращай на них внимания, добрый человек, пусть попробуют! Ты и в самом деле зря вмешался, они ведь и тебя не пощадят!
— Точняк! — хохотнул темнолицый и коротко бросил: — Рубай их, братцы!
Всадники пришпорили коней, и тут произошло странное. Слега в руках Яромира коротко свистнула, и двое разбойников, не успев охнуть, улетели в кусты.
— Бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит! — коротко прокомментировал Яромир и взмахнул еще раз.
Теперь одноглазый и темнолицый вылетели из седла, словно выброшенные катапультой. Последний разбойник осадил коня, выпученными глазами посмотрел вокруг и, заверещав от страха, ринулся наутек. Брошенная вслед слега угодила ему точно между лопаток. Разбойник перевернулся через голову и улетел в кусты. И в этот момент вдалеке показался еще один всадник. Он был в широком темном плаще и черной шляпе, закрывающей лицо. Конь под ним тоже был вороной. С минуту незнакомец пялился на Яромира, затем развернул коня и поскакал прочь.
— Что это за черт такой? — удивился Яромир. — Эх, жаль, не догнать! А может, и впрямь черт? Ты, случайно, у него хвоста не видел? — Он повернулся к только что спасенному им незнакомцу и ахнул: богатый всадник лежал на земле и одурело мотал головой, пытаясь подняться.
— Ну ты и силен! — пробормотал он. — Размахался бревном...
— Так я тебя слегка задел? — догадался Яромир. — Вот незадача!
— Пустяки! — сказал незнакомец, вскакивая и отряхиваясь. — Ты лучше скажи, зачем тебе черт понадобился?
— Как зачем? — удивился Яромир. — Шкура медведя у меня есть, волка тоже есть, а вот шкуры черта нет. Ты только представь, все бы просто сдохли от зависти!
— Верно! — рассмеялся незнакомец. — Только это дело, говорят, непростое. Еще никому не удавалось изловить черта!
— Мне удастся! — уверенно заявил Яромир и, прищурившись, глянул на собеседника. — А тебе, мил человек, не мешало бы в баньку! Попачкал я тебя малость. Кстати, банька-то готова, я ведь сам оттуда и вылез, чтобы окунуться. Пойдем, не пожалеешь! Познакомимся заодно.
Пять минут спустя они парились в бане.
