Яся замерла, остановившись у полок с травами. Интересно, она тут варила свои зелья? Или ведьмы не варят зелье? Что вообще делают современные ведьмы? Кого спрашивать? Еще эти двое просто бросили ее после всего и ушли. Живи, говорят, как жила!
Ясе хотелось закрыть глаза, а потом открыть в своей кровати, и чтоб Светка с работы пришла, гремя чем-то в общем коридоре и громко возмущаясь, что там вещей понаставили. А она, Яся, и знать ничего не будет знать об этой дурацкой квартире и ее обитателях. Нет, надо выйти и подышать. Пусть там жара, но там привычные городские звуки и запахи, там не было никогда никаких ведьм и упырей, нападающих на нее.
Она схватила сумку и выскочила в темный подъезд. Захлопнула дверь, провернула ключ, который в этот раз совсем не артачился, и запрыгала через ступеньку вниз.
– Ой, – она резко остановилась, увидев полноватого усатого мужичка, копошившегося в дверном замке квартиры сварливой соседки.
– И вам здрасьте, – недовольно ответил он, оборачиваясь, а потом снова склонился над замком, – Вот зараза, заело.
– Не открывают, да? – участливо спросила Яся, обходя его по дуге.
Все-таки после всего пережитого ей вообще не хотелось, чтобы рядом был кто-то посторонний.
– Кто бы там еще открыл, если квартира пустует уже год, – проворчал он.
А потом охнул, схватившись за палец, и потянул его в рот.
– Бабка моя как померла, так все сдать эту злополучную квартиру не могу. Может, вы хотите? Две комнаты, кухня, – с надеждой спросил он.
– Я? – вскинула брови Яся.
– Ну не я же, – ответил тот, – Я ее в наследство получил, вот только как ни приведу кого на съем, так вечно с дверьми какая-то лабудень происходит! Я уже и слесаря вызывал, и замок мы новый вставляли! Похоже, надо целиком дверь менять!
Он продолжал что-то ворчать себе под нос, а Яся не могла сдвинуться с места. Ведь эта квартира не пустует! Она же лично видела бабушку—соседку, и все ее непрошеные советы и замечания помнит! Только сегодня ведь разговаривали.
– Вот зараза, – стукнул кулаком по дерматиновой двери мужичок, – Все, заказываю новую дверь, это сколько ж можно-то? А?
Он утер вспотевший лоб, подхватил портфель, стоящий тут же, у стены, и, продолжая возмущаться, покинул парадную. А Яся повернулась к двери. Осторожно подошла и приложила ухо: никаких посторонних шорохов в квартире не было, по крайней мере, через дверь их услышать было невозможно.
А дальше Яся сделала то, на что никогда бы не решилась раньше. Но сегодняшний день, похоже, что-то поменял в ее заячьей душонке. Поэтому она потянулась и нажала на кнопку дверного звонка. И даже не убежала сразу, а храбро осталась стоять. Внутри квартиры что-то пиликнуло, звякнуло и затихло. Яся переминалась с ноги на ногу, поглядывая за спину, на выход из подъезда. И когда не дождавшись ответа – а с чего ей его ждать, если там никто не живет – она повернулась, чтобы уйти, замок щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась.
– Чего надо? – недовольно спросила из квартиры знакомая соседка, разглядывая Ясю черными и круглыми, как смородина, глазами.
– А… А—а, – Яся замычала, показывая рукой себе за спину, – Там же… хозяин квартиры и…
Мысли в голове никак не хотели связываться воедино.
– Вот ведьмы нынче пошли! Двух слов связать не могут. Тьфу, а не ведьмы, – припечатала соседка.
– Но вы же… Вы… – Яся замолкла, разглядывая очертания квартиры, просвечивающие через платье стоящей напротив старухи.
– Что я? – поторопила та.
– Вы ведь умерли, правда? – сглотнув, спросила Яся.
– И что теперь? Из квартиры съезжать?
Глава 9
– Ладно, – старуха недовольно поджала губы, – Ты чего хотела?
Яся снова замялась. Действительно, а чего она хотела?
Но соседка не стала дальше выяснять, она вздохнула, чуть шелохнувшись, отчего стена за ее спиной пошла рябью, посторонилась и буркнула:
– Заходи давай. Только ноги вытри, а то натопчут тут, а мне с этим жить. Толик, бессовестный, хоть бы раз полы протер! Или бы эту свою прислал, Маринку, на что-то же она годится?
Яся осторожно ступила в квартиру, посмотрела на старенький замызганный коврик, лежащий у двери, и старательно вытерла подошвы босоножек. Подошвы эти были явно чище древнего коврика, но спорить с хозяйкой квартиры, да еще по такому поводу, было глупо. Не попросили обувь снять – и хорошо. Если в квартире и убирались, то, похоже, до смерти хозяйки. Смерти. Яся снова вздрогнула и замерла. Да что же это происходит-то такое в самом деле? Сон?
– Чаю не предлагаю, – продолжала бубнить соседка, – Мне он давно без надобности. Да и если поить всех ведьм, которые тут ходят, чая не напасешься. Развелось вас, как грязи, тьфу! Вот раньше хорошо было, когда Ленинград только нашим был. Вы и носа сюда не казали!
Она прошла в большую, удивительно светлую комнату и села в кресло, сложив руки на груди. Яся остановилась в дверном проеме, переминаясь с ноги на ноги. Коричневый засаленный диван с продавленными подушками не вызвал желания на нем разместиться.
– Вашим – это чьим? – робко уточнила Яся, – Приведений?
Старуха хрипло рассмеялась:
– Приведений! Скажешь тоже.