– Я ничего о себе не понимаю, кроме того, что теперь у меня есть серп. И он иногда появляется в моей руке.
Морана сузила глаза.
– Кто тебя учил?
Яся недоуменно поморгала:
– В школе училась, потом ОГУ, практика еще…
Богиня некоторое время молча разглядывала Ясю.
– Тебе придется непросто.
Яся кивнула. Чего-то подобного она и ожидала.
– Мне нужна душа, – сжав губы, сказала Морана, – Осень – время сбора урожая и в это время я вхожу в силу.
Она подняла руку – и в то же мгновение в ее руке соткался из светящихся линий серп. Но не такой, как у Яси, серебристый малыш, серп в руках Мораны был ярким сверкающим оружием, от которого веяло страхом и смертью.
– Три задания я тебе дам, – продолжила она, – И сроку тебе до зимы. В первый день месяца студня ты либо исполнишь свою службу, либо я заберу твою душу.
Яся сглотнула, понятливо опустив голову. Знала она таких работодателей, которым был важен только результат, а уж как собирается это проворачивать работник, их не интересовало.
– Когда-то, – Морана усмехнулась, разглядывая свой серп, – Я оказала услугу одному колдуну, забрала его смерть. Пришло время отдавать долги. Найди его душу и отправь мне.
Она отвернулась, видимо, собираясь уходить.
– Подождите, – отмерла Яся, взволнованно, – А как же я найду? А как отправить? А…
Морана подошла и тронула Ясю за руку. В голове мелькнул образ, и Яся дернулась – она уже видела этого человека. И тут же вспомнила! Тот дедок, что приходил к мадам Ирэн! Как его?.. Герман?..
– Силенок у него уже немного. Когда исполнишь, приходи снова. Но помни, все три поручения до зимы. Не тяни.
И исчезла.
А Яся расстроенно опустила руки. Ну вот. И как прикажете исполнять повеления «госпожи»? Огляделась в поисках Чура – а ну как придет и что посоветует. Но вокруг была лишь тишина и темнота, постепенно сереющая и выцветающая.
– И как ты мне все это объяснишь?
Яся открыла глаза, не сразу соображая, где она и что происходит, дернулась, больно стукнулась локтем об стену и, зашипев об боли, ответила:
– И вам доброго утра, Тамара Михайловна, а вы о чем?
– Ты видела, на что стала похожа моя квартира? – выпучив глаза, ругалась старуха—призрак, – Никогда, никогда мой дом не был притоном!
– Каким притоном? – Яся села, растирая локоть, и помотала головой.
Через дверь в гостиную пробивалось солнце. Получается, с Мораной она всю ночь общалась?
– Твоя подруга подселила ко мне мужчин! Понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Яся, скривившись, – Простите, пожалуйста, я не доглядела. Обязательно все…
– Что обязательно? Что обязательно? – кудахтала старуха, – Прихожу я домой, а там возмутительные вещи.
– Которые больше не повторятся, – твердо пообещала Яся, не очень— то и сама веря в свои обещания. Но опыт отмазывания подруги у нее за год накопился немалый, а потому она не особо переживала.
Интересно, у них действительно внизу именно мужчины? Или Тамара Михайловна чуть преувеличила? Идти проверять совсем не хотелось.
– А бардак? – уперла прозрачные руки в бока старуха.
– В течение дня пропадет.
Яся с кряхтением поднялась. Сначала она по ночам носится по лесу, потом спит на коврике. Вот жизнь у нее волшебная началась, нечего сказать. Она дошла до ванной и вспомнила.
– Тамарочка Михайловна, а Тамарочка Михайловна, – позвала она, – А оборотни бывают?
Та посмотрела на нее сердито, но ответила:
– Тебе они на что? Твари лесные, когда покойники со зверями соединяют. Этим ведьмы по большей части балуются, но и те особо не увлекаются. Уж больно неуправляемые создания выходят. А что?
– А как же? Если обычный человек в полнолуние перевоплощается? – уточнила Яся.
– Если только обычный покойник, такого ни с кем не перепутаешь, – Призрачная старуха покачала головой и проплыла в кухню, видно, ожидая Ясю там.
– Ну и ладно, – сказала Яся своему отражению в зеркале и улыбнулась, – Значит, все- таки наврал. И замечательно.
Глава 27
– Где твоя настойка?
Тамара Михайловна стояла, уперев руки в бока, и отчитывала Ясю. Сразу видно, пришел призрак домой, а там гулянка полночи была. Грязно, мужики валяются. Жалко только, отдуваться за эту гулянку Ясе одной приходилось. Она бы посмотрела на оправдывающуюся перед призраком Светку. Вообще ей даже интересно стало, что там в квартире такого жуткого, раз Тамара Михайловна настолько не в духе. Потому что, когда Яся уходила, все еще очень прилично было. Да, грязная посуда на всех поверхностях, полы немытые, но до «ужас—ужас», на Ясин взгляд, все же не дотягивало.
– Закончилась, я еще не успела сварить…
– Нельзя про это забывать! Слышишь? И пропускать нельзя, – поджала губы она, – Я же не просто так тебе талдычу одно и то же.
– Подождите, а если я денек пропущу? – испугалась Яся.
Признаваться в том, что уже сорвалась, стало страшно.
– Сорвалась и сорвалась, – та дернула плечом, – Тебе же хуже.
Яся незаметно выдохнула.
– А нельзя недельку попить, а потом, как получше станет, перестать? – с надеждой спросила она.
– Я тебе в лекарки не набивалась, не хочешь, ничего не делай. И вообще тогда не лезь ко мне с вопросами! – обиделась Тамара Михайловна.
А Яся покаялась: