Так, не снимая мешок с лица, ее взвалили на плечо и потащили. Больше всего сейчас ее настораживала совершеннейшая тишина. Никто рядом не разговаривал, не ругался и не дышал. Ничего. Только хруст ботинок по гравию. Да и тот почти сразу прекратился. Ее подняли по ступеням, хлопнула входная дверь, невнятные шорохи – и Ясю кинули на пол, сдернув с лица тряпку.
Глаза заслезились от яркого света, но рядом сгрудили Семена, и Яся поползла к нему, выворачивая плечи. Жив? И резко выдохнула, уловив движение грудной клетки. Жив.
– Это что такое? – раздался изумленный старческий голос, – Мальчишка? Я вас за двумя девками отправляла, кого вы притащили?
Яся медленно подняла голову и заморгала, начиная соображать. А Лера ведь говорила, что силы Чернобога позволяют подчинять нежить, даже высшую, как эти вурдалаки! И так у ее работодательницы, мадам Ирэн, славно выходило, что эта самая высшая нежить стояла в ряд, не шелохнувшись, и ожидала команды. Вот только выглядела ведьма совершенно не так, как запомнилось Ясе. Она-то нанималась на работу к дряхлой мумии в цветастой юбке, а тут ее встретила да, пожилая, но все еще очень крепкая женщина в модном брючном костюме. И с немного сумасшедшей хозяйкой гадального салона их как будто бы связывало лишь отдаленное внешнее сходство.
– Они вместе были, поэтому и привезли, – вышел вперед тот молоденький, который Ясе руки вязал, – Наши полдня впустую прождали вторую девушку. Я принял решение, готов понести наказание.
– И понеси, – скучающе ответила Ирина, взмахнула рукой, и вурдалак горкой пепла осел на пол.
Остальные как стояли, не шевелясь, так и продолжали стоять.
А Яся неуклюже приподнялась, озираясь. Похоже, что привезли их в какой-то частный дом с широкой кованой лестницей и вензелями на обоях. На Ясин скромный вкус, тут всего было чересчур: лепнины на потолке, хрустальных светильников, позолоты в отделке. Но Ирине все, похоже, нравилось. Она мельком взглянула на Ясю и устроилась в кресле возле отделанного мрамором камина.
– Что колдуны? – спросила она у своих подчиненных.
– За нами слежки не было, мы дождались, когда Вихрь уедет.
Яся нервно сглотнула. Вихрь – это, похоже, Макс.
– А Жнец? Он поопаснее будет.
– Жнец не появлялся, – доложил вурдалак и, сделав шаг назад, снова встал в строй.
Ведьма задумчиво покивала. А потом с удивлением сказала под нос:
– А ведь получается, что почти все готово…
И повернулась к Ясе, радушно улыбаясь:
– Ну, здравствуй, Ясенька, давненько не виделись. Как там у меня дела в салоне?
Яся от неожиданности даже рот открыла, готовясь отвечать, но тут же захлопнула его со стуком.
– Да ты не бойся, милая. Хочешь, даже поклясться могу, что ничего этому замечательному, вскормленному на коровьем молочке и жирных сливочках тельцу не сделаю? Хочешь? Клянусь!
Она со смехом приложила ладонь к груди. А у Яси волоски на шее начали подниматься. Это что она имела в виду?!
– Осталось только дождаться всех участников событий и начнем. Ладно?
Она поднялась с кресла и задумчиво подошла к столу, где сваленные кучей лежали пузырьки с зельями.
– Хочешь чего-нибудь? – спросила она, – Попить? Поесть? Развязать пока не могу, уж прости, очень не хочется, чтобы эти твари тебя порвали ненароком, если решишь побегать. Они от своих тупых собратьев недалеко ушли – инстинкты могут и верх взять.
Она кивнула на вурдалаков, и Яся увидела, как гневно дернулся один из них. Интересно, То есть ослушаться они ее не могут, но думать там себе что-то думают?..
Яся помотала головой, а потом посмотрела на Семена:
– Отпустите его, пожалуйста.
– Ох, – показно огорчилась старуха, – Пока не могу. Но если ты будешь себя хорошо вести, обязательно что-нибудь придумаю.
То, что она могла придумать, лучше было не представлять. Ясе очень хотелось зажмуриться и проснуться. Она даже глаза закрыла, трусливо собираясь призвать границу. Пусть тело ее здесь останется, но хотя бы не так страшно будет. Вот только не могла она бросить Семена, пострадавшего из-за того, что Ясе нормальной жизни захотелось. А потому она тихо застонала про себя и осталась. Умирать очень не хотелось, одно радовало: там, на границе ее встретит Чур. Пусть не сможет отпустить обратно, но хотя бы проводит дальше.
– Удивительно жизнь складывается, да? – Ирина перебирала склянки, стоящие на столе. Открывала баночки, нюхала и одни откладывала в сторону, а другие – выкидывала тут же в ведро, – Я ведь, когда тебя увидела, сразу силу твою углядела, хотя, признаться, несколько лет уж ничего не видела. Забрали у меня все, ироды. Думали, видимо, подохну.
Она пожала плечами:
– Но это ваше поколение инфантильное, чуть что – ручки складываете и помираете, мы же воспитывались в борьбе. Пришлось выпутываться. Не сразу все получилось, не буду скрывать, но в итоге-то!..
Ирина поднесла к носу очередную баночку, удивленно хмыкнула и даже отпила глоточек.
– Ого, ты, что ли, варила? Недурственно. Я уж думала, самой придется. А тут посмотри-ка! И время попусту тратить не будем.