Закончив приводить форму в порядок, Томас присел на стул. Поставил локти на колени, запустил руки в волосы, и начал нервно искать решение на вопрос: как же поступить?!
Покойная мать его явно бы по головке не погладила сейчас. Она вообще очень бы удивилась от того, каким он стал: в прошлом убийца, сейчас неудавшийся насильник.
Про убийство Томас не жалеет ни секунды своей жизни: он с удовольствием нашёл бы и прикончил то отребье еще раз, что убили его маму, надеявшихся отжать её трактир.
До сих пор Томас Брарвирас сокрушался только об одном — что он поддался уговорам своего друга и пошёл в тот злачный день на речку ловить критов, любимую семьёй деликатесную рыбу, и оставил мать одну.
После того как он совершил самосуд над преступниками, его быстро поймали и поместили за решётку. Ему грозила каторга. Но его спас Генерал Армий Драгфат Аурийский: начальник тюрьмы был его давним другом, и он написал Аурийскому о Томасе, попросив помощи для мальчишки, что отомстил за мать.
Генерал помог. Томаса привели в кабинет начальника тюрьмы и там он увидел легендарного Генерала, стоящего около окна. Драгфат повернулся и взглянул на худого мальчишку в грязной одежде, на которой виднелась засохшая кровь его врагов. В его руке внезапно появилась плеть. Томас дёрнулся к двери, но его остановил низкий бархатистый голос:
— Тихо, не бойся. Я не причиню тебе вреда. Сейчас она лишь укажет на ложь.
Он не соврал ни разу. Но не смог сдержать слёз, рассказывая о матери. Томас принёс присягу Генералу Армий. И вот, собственно, он уже дослужился до Сержанта. Кстати, деньги, что он получил как награду за доблесть в одном из сражений, он отправил начальнику тюрьмы, который поверил в него.
Резко подняв голову, Томас вырвался из воспоминаний и понял, что Иви лежала на холодном полу душевой в таком же положении, как и его мертвая мама лежала в зале трактира. Сорвавшись с места, Брарвирас побежал за врачом, молясь Создателю, чтобы эта девка осталась в живых.
Добежав до медблока, он никого не нашёл. Вот же пьянь! Неужели ещё не отошли от попойки, которую устроила эта девка?! Выругавшись себе под нос, Томас побежал обратно. Залетев в душевую, он не увидел и следа, напоминавшего бы ему о произошедшем. Он вышел в коридор. Что за чертовщина?
К нему тут же подбежал запыхавшийся солдат. Поприветствовав Томаса, он сказал:
— Вас срочно вызывает к себе Генерал Драгфат Аурийский!
— Понял, — развернувшись он пошёл на выход из казармы.
Оказавшись на улице, Томас гадал о причине столь раннего визита к начальству. Ну не могли же ему так быстро доложить о девке, ведь никого в казарме не было, кроме дневального, но он её вряд ли видел. Или всё же могли?
Читая очередное донесение за своим столом, Драгфат всё никак не мог выбросить из головы мысли о своём Секретаре.
В дверь постучали.
— Разрешите войти! — приоткрыв дверь четко произнес Томас.
— Да, Томас, входи, — потирая переносицу произнес Драгфат.
— Вызывали?
— Да. На сегодня я освобождаю своего секретаря Иви Вивер от службы. Она мне пока нужна в штабе.
Драгфату показалось, что по лицу Томаса пробежала тень.
— Всё понятно?
— Так точно!
— Свободен.
Сержант повернулся и пошёл на выход. И тут Драгфат заметил, что у Брарвираса влажные волосы.
— Стоять! — громче, чем следовало бы, дал приказ Драгфат.
Томас застыл на несколько мгновений и повернулся.
— Да?
— Ты уже успел побывать в душе? — у Драгфата промелькнула ой какая недобрая мысль.
— Так точно! Буквально 3 минуты назад.
— Хорошо, — Драгфат тяжело вздохнул, чувствуя, как начинает свирепеть, опять думая о Секретарше, которую нужно как можно быстрее уволить, — свободен!
Сладко потянувшись на кровати, я открыла глаза. В дырке под потолком с названием “окно” ярко светило солнце, Василий посапывал в своём ведре. А самое главное — я чувствовала себя как никогда отдохнувшей.
Всю эту идиллию портил только тот факт, что я совершенно не помнила, как оказалась в кровати...
— Проснулась! — воскликнул Василий, выглянув из ведра.
— Да, — улыбаясь, сладко потянулась я. Василий приземлился мне на грудь и начал проявлять нехарактерные для его сущности утренние ласки. Неужели успел накосячить и у кого-то своровать еду?
— Эх, мой дорогой Василий, походу я старею, — решила оставить разборки с воровством на потом, — Память совсем ни к чёрту! Вот как я оказалась в комнате? Да ещё и, — приподняв одеяло, я оглядела себя, — совершенно голая?! Ну не могла же я в таком виде шататься по казарме? Правильно? Правильно!
Надо постараться вспомнить...
Так, получив нагоняй от Генерала, я пошла смывать с себя грязь и кровь в душ, так? Так. Далее. Я разделась и встала под воду, так? Так. А вот дальше … по-моему, кто-то сильно дернул меня за волосы сзади ... или нет? А если да? Если да, то как я оказалась здесь, да ещё и под одеялом … насильники же не укладывают своих жертв спать … Да ну, маразм!
Всё это время Василий, сидящий на моей груди, смотрел на меня как-то странно.
— Ну а ты что скажешь?
И что Вы думаете? Этот голубок встал, развернулся и упорхнул в своё ведро.
