На службе у войны полностью

Когда речь идет о завоевании новых земель, кто и на что имеет право, кто принимает решения – вопросы не последней важности. Для повелителей Португалии, Испании и других стран христианского мира ответ на вопрос о том, кто принимает решения, был ясен: они сами. В конце концов, обитатели этого чудесного Нового Света «жили в вечном терзании своего духа и тела», были полны «великого неведения>> и «не имели представления о благе», так зачем их спрашивать? В 1493 году папа издал первую из новой серии булл, узаконивающую заморские земельные приобретения и вручающую Испании право на львиную долю их. Португалия была вполне предсказуемо недовольна. В результате в 1494 году Испания и Португалия, две католические державы, поторговались и подписали Тордесильясский договор, который спустя десяток лет был тоже закреплен папской буллой. Этот договор фундаментальным образом разделил западный мир надвое: все, что лежало к востоку от линии север-юг, проходящей на 370 лиг к западу от островов Зеленого Мыса, должно было принадлежать Португалии, а все, что оставалось к западу от этой линии, – Испании. В 1529 году в дополнительном Сарагосском договоре две державы разделили и остальной мир по линии, отстоящей на 297,5 лиги, или 17°, к востоку от Молуккских островов, прозванных Островами пряностей, где росли бесценные гвоздичные деревья. Португалии достался примерно 191° мирового охвата, а Испании – 169°. Поэтому конфликты продолжались.

Разделительные линии, принятые Испанией, Португалией и папой, не имели никакого отношения ни к астрономии, ни к математике, ни к географии. Это были просто территориальные маркеры, линии фронта, заборы со стрелками «твое» и «мое». Никакой мирный договор не способен установить универсальный нулевой меридиан. А между тем экспедиции с Иберийского полуострова продолжали снаряжаться.

В сентябре 1522 года португальский мореход Хуан Себастьян дель Кано, который за три года до этого в составе экспедиции из пяти кораблей и почти трехсот человек под командованием Фердинанда Магеллана отплыл из порта Санлукар на юге Испании, вернулся на родину с восемнадцатью уцелевшими членами экспедиции (без самого Магеллана, убитого в сражении) на единственном оставшемся из трех корабле «Виктория». Эти восемнадцать человек были первыми людьми на Земле, совершившими кругосветное путешествие. По дороге люди Магеллана случайно открыли международную линию перемены дат – точнее, не ее саму, а необходимость ее проведения. Антонио Пигафетта, итальянский аристократ и рыцарь, который присоединился к экспедиции в качестве волонтера, играл время от времени роль дипломата-переговорщика и вел учет «всего, что происходило день за днем во время путешествия», описал «обнаруженную нашими людьми ошибку на день в счете дней». Это произошло в последнем португальском порту, куда «Виктория» зашла перед окончательным возвращением домой в Испанию:

Чтобы определить, не ошиблись ли мы в счете дней, мы поручили сошедшим на берег спросить, какой сегодня день недели; они выяснили у жителей острова португальского происхождения, что сегодня четверг – это нас сильно удивило, так как, по нашему мнению, была только среда. Мы не могли поверить, что ошиблись; я же был удивлен более других, поскольку, пребывая всегда в добром здравии, отмечал каждый день без исключения, описывая все события дня. Потом мы сообразили, что ошибки с нашей стороны не было, но, так как мы все время плыли на запад, следуя за Солнцем, и вернулись к тому же месту то должны были выиграть двадцать четыре часа, что станет ясно всякому кто задумается над этим^[122].

Спустя три с половиной столетия международная линия перемены дат и соответствующий нулевой меридиан будут формально установлены на Международной меридианной конференции в Вашингтоне. Линия перемены дат соединит Северный и Южный полюса, пересекая Тихий океан ровно через полмира, через 180 градусов, от меридиана, которому будет приписана нулевая долгота. А сам этот меридиан пройдет от одного полюса к другому через Королевскую Гринвичскую обсерваторию близ Лондона.

___________________