Подумайте: только что родившийся телескоп стал эмблемой всего общества, готовящегося к экспансии, к расширению и обогащению, но не своего ума, а кошелька, шкатулки с драгоценностями, обеденного стола и гардероба. Купцы были начеку в ожидании выгодных шансов, армии и флоты – готовы к выступлению в поход. Возможность обозрения не одних только небес, но также и холмов, крепостей, портов, дворцов и морских путей становилась стратегически необходимой.
В течение столетия с момента изобретения телескопа появилось множество его разновидностей: с зеркалами, с двумя линзами, с тремя; некоторые полагалось устанавливать на подставку, другие были достаточно малы, чтобы носить их в кармане и, конечно, в руке; у некоторых труба была размером с дом, у других вообще не было трубы, а их далеко отстоящие друг от друга оптические компоненты были просто подвешены в воздухе[168]. Некоторые из самых первых моделей были бинокулярными, в том числе три заказанных Хансу Липпергею правительством Нидерландов и доставленных заказчикам в полностью рабочем состоянии к февралю 1609 года.
Хотя ни один из телескопов XVII века не мог встать в один ряд с теми, которые появились позже, и хотя далеко не каждый мог овладеть искусством правильно смотреть в них, телескоп и родственный ему бинокль были полны возможностей как астрономических, так и военных. Но возможности астрономические расширялись постепенно и от случая к случаю. Астрономических телескопов с приемлемым размером поля зрения в первой половине столетия практически не было, и только к середине века вечный соперник Исаака Ньютона, талантливый британский ученый Роберт Гук, получил достаточные основания предположить, что «возможно, уже изобретены некоторые другие подспорья для глаза, настолько же превосходящие те, что уже найдены, насколько те превосходят возможности невооруженного глаза; при помощи этих новых устройств мы, возможно, сумеем обнаружить
Нет, астрономические открытия, пожалуй, не были главным пунктом повестки дня. Первые телескопы в первую очередь рассматривались как средство разведки – установленные на земле, они должны быть обращены к морю, а не к небесам и применяться днем, а не ночью. Рынок для них устанавливали тогдашние Чан Кайши и Бенито Муссолини, а не Карлы Саганы и Стивены Хокинги, и поэтому лучшие инструменты становились ценной собственностью нескольких избранных высших офицеров.
До 1630-х и 1640-х легкие портативные двухлинзовые подзорные трубы галилеевского типа – линза со стороны глаза вогнутая, со стороны объекта выпуклая – продавались весьма неплохо. Они давали относительно маленькие и размытые изображения, зато показывали предметы как есть, а не перевернутыми. Как отметил позже Иоганн Кеплер, альтернативная версия, с двумя выпуклыми линзами, давала большее поле зрения, но изображения были перевернуты! Для никуда не спешащих астрономов, исследующих космос, в котором нет ни верха, ни низа, это не является серьезным недостатком. Но для генералов и адмиралов, которые обычно ведут свои наблюдения в условиях недостатка времени и быстрого движения, на поле сражения, на крепостной стене, на палубе или на вершине холма, возможность видеть прямое изображение является критической.
Несмотря на весь рекламный шум, который поднялся вокруг изобретенного устройства, несколько военных стратегов все же ухитрились не заметить его достоинств[170]. Однако в общем и целом свидетельства со всех концов мира говорят о том, что наземный телескоп очень быстро нашел применение во множестве военных ситуаций, в особенности для слежки и разведки.
