Обижена невеста-недотрога,такое обещал и был таков —прочавкала по лужам от порогаколодезная цепь его шагов,в черёмухе разлуки дни тонули,сошла клубника, мы и не следим,вернулся тёплым вечером в июлепорывом ветра, только не один,над головой гроза трещала сухо,гром в тучах буксовал, как самосвал,«не верь досужим домыслам и слухам,я, милая, почти не воевал» —друзья и полевые командиры,выстраивались молча позади,и пролетали ласточки сквозь дырымедалей «За отвагу» на груди.<p>Очкарик</p>Ночь налево, направо пока река,жёлтый месяц в один киловаттразгорается в линзах очкарика,что на деле – сорви-голова,рвут подсолнечник трассеры плётками,за врагом обнаглевшим следя,он забил с передка улепётывать —вызывает огонь на себя,пусть дадут не совсем аккуратненько,пусть не всюду во вражью броню,убеждает оглохших соратников:отходите, а я догоню,сколько против природы ни рыпайся,обживаешься здесь и сейчас —на руках, по ухабам и рытвинам,притащили героя в санчасть,где хирург поучает конкретнуюмедсестру, матерясь слегонца —не греми, в головах, инструментами,напугаешь до смерти бойца.<p>Переговоры</p>
И пошел, куда не зная,
С автоматом у плеча,
«Белоруссия родная…»
Громким голосом крича.
Давид СамойловКрякнул мир, но корма вдосталь, и с кредитом не беда,только обезьянья оспа зачастила в города,развелось мышей и мошек, осень с мылом моет пол,супротив кацапа может, но сдувается хохол,под бандеру как ни стригли, где топтался восемь лет,приогрёб, заправив в стринги импортный бронежилет,знал бы раньше, воля Божья, понимал бы, что не зряза порогом Запорожья тоже русская земля,он её в окопах лопал, сам под дождиком раскис,а кацапы по Европам прогуляются без визшляхте выписать по шее, англосаксам врезать в кость,как же так, без приглашенья, извиняйте, так пришлось,не сыграл покамест в ящик наступив на джавелин —притворившегося спящим Байдена расшевелим,непременно ждите в гости — надо бы, умерив прыть,взвешенно, без лишней злости, за Донбасс поговорить.<p>Проза жизни</p>В чистом поле не вера, а Веркаперекатную голь родила,прикорнула в конвульсиях ветра,а проснулась – такие дела,и – до вечера снова на выпасподрастающих папье-маше:кто родился в рубашке на выпуск,кто в гнилой телогрейке уже,то сажает вредителей Сталинто трясёт кукурузой Хрущёв.Гоголь помер, а страхи остались,потому что боимся ещё,мы живых уголков детсадисты,физкультурники уличных драки на милость врагу не сдадимся,потому что не ведаем как.<p>Гаудеамус спиритус</p>
