В. И. Ленин предвидел возможность начала военных действий со стороны белопанской Польши и предупреждал о новой опасности, нависшей над страной. В начале марта мы прочли в "Правде" его доклад на I Всероссийском съезде трудовых казаков. "Всемирно-могущественная Антанта нам уже не страшна: в решающих сражениях мы ее победили. Правда, они могут направить на нас еще Польшу. Польские помещики и капиталисты бурлят, бросают угрозы, что они хотят себе территории 1772 г., что они желают подчинить себе Украину. Мы знаем, что Франция поджигает Польшу, бросая туда миллионы, потому что все равно обанкротилась и ставит теперь последнюю ставку на Польшу". Прочтя эти слова Владимира Ильича, наши артиллеристы решили: не миновать нам ехать туда, учить пилсудчиков уму-разуму,
И действительно, нашу 10-ю дивизию в апреле 1920 года перебросили из Пскова в район Жлобина, а затем к реке Березине. Марш от Жлобина к фронту был очень тяжелым. Часто приходилось тащить орудия по песчаным проселочным дорогам. Выручали белорусские крестьяне. Они с готовностью брались везти на своих подводах снятые с лафетов стволы пушек, люльки с противооткатными устройствами.
Помню, как бранил меня командир дивизиона Михаил Адольфович Рерлэ: виданное ли дело, чтобы на Марше разбирать орудия по частям! Но выслушал мои доводы, посмотрел на радостные лица наших добровольных помощников - и смягчился.
Вскоре батарея приняла участие в боях с белополяками в районе Шацилки. Противник здесь перешел в энергичное наступление и вынудил наши части отойти на левый берег Березины. Мы, артиллеристы, своим огнем прикрывали отход пехоты.
Затем дивизия занимала оборону на фронте протяжением более 70 километров. Батарее пришлось подготовить несколько огневых позиций и непрерывно маневрировать вдоль фронта, вводя в заблуждение противника.
По директиве командующего Западным фронтом М. Н. Тухачевского на 16-ю армию была возложена задача - форсировать Березину для решительного удара на минском направлении. Одновременно в юго-западном направлении должны были наступать три другие армии.
Началась усиленная подготовка к предстоящей операции: рекогносцировки, тщательная разведка, перегруппировки войск. На совещаниях пехотинцев с артиллеристами распределялись цели, районы огневых позиций и наблюдательных пунктов, обсуждались вопросы связи и взаимодействия.
Сразу же после окончания артиллерийской подготовки один взвод нашей батареи должен был переправиться на противоположный берег Березины. Другой взвод оставался на прежней позиции, готовый в любой момент поддержать своим огнем пехоту. Вести первый взвод приказали мне. Переправа через большую реку была тогда далеко не простым делом. В нашем распоряжении имелись поплавки Полянского, которые подвязывались к орудиям, передкам, повозкам и двуколкам, чтобы придать им плавучесть. Лошадей предполагалось переправлять вплавь. Поплавков нам как будто хватало, но было очень мало лодок.
Незадолго до наступления прибыла из Сибири 27-я стрелковая дивизия. На вагонах, в которых ехали красноармейцы, крупными буквами было выведено: "Даешь Варшаву!" Увидев эти надписи, мы поняли цели и задачи приближающихся боев, но вместе с тем немало подивились - ведь все фронтовики старались скрытно от противника готовиться к форсированию Березины, ползали, как ужи, изучая оборону врага, а тем временем через всю страну двигались эшелоны с таким громким и грозным лозунгом. Сколько шпионских глаз могло их засечь! Дорого обходилась нам такая беспечность.
Предстоящая переправа волновала всех. Мы тщательно изучили глубокую реку с болотистыми берегами и быстрым течением. Было условлено, что на том берегу все причалят возможно ближе друг к другу - это облегчит и ускорит приведение взвода в боевую готовность. Каждый из нас отлично понимал, какое впечатление произведет появление наших трехдюймовок на берегу, занятом белополяками.
Как только передовые подразделения высадятся и закрепятся на противоположном берегу, саперы должны возвести через реку мост на козлах. К месту постройки моста незаметно подвозились материалы. Лес был поблизости подходил к самому урезу воды,- и это облегчало задачу.
Ночь перед наступлением была тихая, ни одной осветительной ракеты не висело в воздухе. Наблюдательный пункт батареи расположился недалеко от места предстоящей постройки моста. Я с двумя разведчиками отправился к командиру саперов, чтобы договориться о деталях переправы второго взвода.
Саперы работали шумно. Слышался плеск воды, лязгание весельных уключин. Никто не мог сказать, где находится командир саперной роты, у которого я хотел узнать реальный срок готовности моста.
Мы спешились. В это время на противоположном берегу ударили пушки. Снаряды стали разрываться совсем близко. Саперы разбежались кто куда. Мы поскакали на батарею, чтобы открыть ответный огонь.
Но вражеский берег вскоре замолчал. Вновь наступила тишина. Перед рассветом переправилась наша разведка, за ней последовали передовые подразделения пехоты, а потом и мы.
