Вооруженная борьба в минувшей войне сводилась к образованию сплошных фронтов от моря и до моря. Враг, хорошо используя особенности местности, обычно строил глубоко эшелонированную оборону, насыщал ее огневыми средствами, возводил различные инженерные сооружения, противопехотные и противотанковые препятствия, имел тактические и оперативные резервы. В таких случаях наши войска вынуждены были каждый раз начинать свое наступление прорывом вражеской обороны.
Главным средством прорыва тактической зоны обороны противника стала наша артиллерия всех видов и калибров. В тесном взаимодействии с авиацией мы научились успешно проводить мощные артиллерийские подготовки, постепенно и незаметно для противника переходившие в сопровождение наступавшей пехоты и танков, надежно обеспечивать своим огнем и маневром ввод в образовавшуюся брешь оперативных эшелонов прорыва, выход их на оперативный простор, способствуя своим огнем развитию успеха до полного выполнения поставленных задач.
Кстати сказать, в первую мировую войну этот выход на оперативный простор удавался редко. Оборонявшаяся сторона успевала подтягивать свои резервы, и наступление ограничивалось успехами лишь в тактической зоне обороны. В лучшем случае в кровопролитных боях шло планомерное "выталкивание" противника. Затем силы иссякали, и обе стороны вновь закапывались глубже в землю.
Советская Армия осуществляла артиллерийское наступление до тех пор, пока полностью не ломала сопротивление врага на данной полосе обороны. При подходе к следующей вражеской оборонительной полосе обычно приходилось вновь начинать наступление с ее прорыва. Вот для чего нужно было иметь много артиллерии, массировать ее применение, расходовать большое количество боеприпасов.
Директива Ставки об артиллерийском наступлении была своевременной и сыграла важную роль в правильном использовании всех огневых возможностей этого мощнейшего рода войск, в налаживании четкого взаимодействия артиллерии с пехотой, конницей, танками, авиацией.
Нелегко было отработать такое взаимодействие. Командный состав всех родов войск приложил много труда, пока добился умелого сочетания огня и движения в наступлении, полного использования огневой мощи артиллерии. Я уже говорил о том, с каким трудом пехотинцы научились подходить возможно ближе к разрывам своей артиллерии, а при переносе ею огня вперед мгновенно бросаться в атаку на противника, не давая ему опомниться и пустить в ход оружие. Эта серьезнейшая проблема общими усилиями наконец была решена. Как только исчезли паузы между концом подавления врага артиллерией и началом атаки наших танков и пехоты, победы над противником стали обычным явлением.
Нечего и объяснять, что в разработке оперативно-тактического применения артиллерии участвовали не только командные артиллерийские кадры. Повседневную помощь им оказывали общевойсковые и пехотные командиры, командиры мотомехвойск и авиации. Частенько нам, артиллеристам, приходилось, как говорится, лишь переводить на артиллерийский язык ценнейшие предложения и требования, которые ставили перед нами эти командиры в своих боевых задачах. Новые приемы боевого использования артиллерии рождались в результате тесного творческого содружества всех родов войск.
Это вовсе не означает, что в артиллерии и в войсках ПВО были полностью изжиты недочеты. Размах и масштабы современных операций требовали привлекать огромное количество людей, которых не всегда удавалось хорошо обучить, передать им опыт, накопленный в предыдущих боях, тем более что учеба проходила в нелегких фронтовых условиях, подчас в исключительно короткие сроки. На фоне крупных успехов массированного применения артиллерии некоторые наши командиры не умели находить и устранять отдельные недостатки в деятельности подчиненных им подразделений и частей.
Возросшие задачи, которые вставали перед нами, заставляли пересматривать и организационную структуру артиллерии. В предвоенные годы наша артиллерия делилась на две основные группы: войсковую, входившую в состав стрелковых, кавалерийских и мотомеханизированных соединений, и артиллерию резерва Главного командования. При этом отдельные артиллерийские дивизионы и полки считались высшими тактическими единицами.
Накануне войны в составе артиллерии резерва Главного командования начали формироваться первые соединения - отдельные артиллерийские истребительно-противотаиковые бригады. Таким образом, массированному применению противником танков противопоставлялось массированное использование нашей артиллерии, объединенной в соединения, специально подготовленные для борьбы с этой главной ударной вражеской силой.
Боевая обстановка на фронтах, возраставшие мастерство и боевой опыт кадров, качество и количество вооружения, изменявшиеся оперативно-тактические задачи побуждали нас не держаться, как слепой - стены, принятой организации, а приводить ее все время в соответствие с современными требованиями с тем, чтобы обеспечивать наилучшее оперативно-тактическое боевое применение могучего рода войск - артиллерии.
