За обедом подняли бокалы в честь годовщины Великой Октябрьской революции. На Родине был праздник, а у меня тяжелый камень лежал на сердце. Я спрашивал себя вновь и вновь: правильно ли я поступил, уехав из Мадрида, надо ли было подчиняться этому приказу? Безусловно, я не мог нарушать военные порядки другой страны, но к чести ли советского человека слепо следовать безрассудным приказам?
Я предложил связаться с Мадридом и выяснить обстановку. Вскоре нас соединили со штабом генерала Миаха. Оказалось, что в Мадриде ничего не изменилось - враг стрелял и бомбил, а республиканская артиллерия вела ответный огонь. Мятежники предприняли разведку боем, чтобы выяснить, не покинут ли город. Встретили достойный отпор и откатились. Оборона столицы с каждым часом усиливалась. Голос, доносившийся из Мадрида, звучал бодро, уверенно. Как бы между прочим было сказано, что республиканцами только что захвачен секретный приказ по войскам мятежников, раскрывающий военные планы противника.
Это сообщение переполнило чашу нашего терпения. Оно как бы послужило сигналом к действию. Мы вскочили в машины и понеслись обратно в Мадрид.
В штабе генерала Миаха царило возбуждение. В этот день республиканцы захватили итальянский легкий танк "Ансальдо". В полевой сумке убитого фашистского офицера был найден оперативный приказ генерала Варела о штурме Мадрида. В приказе были перечислены десять наступающих колонн мятежников, каждой колонне указаны районы сосредоточения, исходное положение для наступления, ближайшие задачи и направления дальнейших действий.
Штаб обороны Мадрида решил активными действиями сорвать наступление противника и разгромить его под стенами города. Правда, при этом по-прежнему далеко не полностью учитывались возможности республиканской артиллерии. Действия артиллеристов предусматривались лишь в день наступления республиканцев, причем на артиллерийскую подготовку отводилось всего 15 минут.
Я сразу же взялся с группой артиллеристов за разработку системы "концентрированного огня" (так называли испанские офицеры сосредоточенный и массированный огонь артиллерии) по всем важным объектам, перечисленным в захваченном приказе генерала Варелы. Силы республиканской артиллерии были весьма скромны, не хватало боеприпасов, поэтому надо было вести огонь экономно, но точно, нанося врагу возможно большие потери.
Мадрид с каждым часом обретал новые силы. В ряды дружинников, защищавших важнейшие подступы к городу, влилось много пожилых рабочих. Они храбро сражались на баррикадах. Жители столицы решили до последней капли крови отстаивать каждую улицу, каждый переулок.
8 ноября продолжались упорные бои с противником. Главный удар мятежники наносили в парке Каса дель Кампо и продвинулись здесь в этот день на полтора километра.
Долгие часы я проводил в башне "Телефоники" - изучал боевые порядки противника, помогал командирам батарей корректировать огонь.
Артиллеристы каким-то путем добыли немецкую звукометрическую станцию фирмы "Симменс", которую вскоре удалось использовать для засечки стреляющих батарей противника. Данные звуковой разведки перепроверялись с помощью визуального наблюдения с башни "Телефоники". Теперь наш огонь стал еще более точным. Вскоре мы обнаружили, что и противник стреляет по нашим батареям на основе данных звукометрической разведки. Одна из наших батарей занимала огневую позицию на окраине Мадрида и успешно стреляла по фашистам. Мятежники рьяно охотились за ней, но фашистские снаряды обычно ложились на небольшой пустырь, расположенный позади огневых позиций батареи. Мадридские артиллеристы даже огородили этот пустырь и вывесили предупреждающие знаки: "Стой! Здесь смерть!"
Мы задумались, почему так происходит, и пришли к выводу: выстрелы орудий республиканской батареи, расположенной среди городских зданий, образуют искаженную звуковую волну, которая регистрируется вражеской звукометрической аппаратурой. Видимо, вера в технику у фашистов была настолько слепой, что они изо дня в день били в одну и ту же точку, хотя и видели, что огонь их не наносит вреда и республиканские орудия продолжают стрелять.
Атаки следовали за атакой. Участки парка Каса дель Кампо переходили из рук в руки. Ожесточенные бои развернулись у моста Принцессы. Мятежники попытались прорваться в Карабанчеле, у Толедского моста, но партизанский батальон ликвидировал прорыв. Беззаветно сражались бойцы интернациональных бригад, то и дело прибегая к штыковым схваткам.
Артиллерия мятежников, постоянно получая подкрепления из Германии и Италии, усиливала огонь по городу. Непрерывно, днем и ночью, бомбила Мадрид фашистская авиация, поджигая целые кварталы. Это были трагические дни.
Контрнаступление республиканцев в ноябре не удалось. Несмотря на поразительный героизм и самоотверженность бойцов, оно захлебнулось, и все попытки отбросить противника оказались безуспешными.
Но и противник не смог продвинуться вперед. Теперь он стремился при помощи авиации интервентов стереть город с лица земли, сломить боевой дух защитников непрестанными ударами с воздуха и артиллерийскими обстрелами.
