За этой необычной постройкой они припарковались. Страйку не терпелось закурить и размять колено; он вылез из машины, зажег сигарету и пошел изучать мемориальную доску, из которой узнал, что избушка на курьих ножках – это школа постройки тысяча шестьсот четырнадцатого года. По ее периметру были выведены библейские слова:
Робин осталась в машине, чтобы проложить по карте оптимальный маршрут в Корби, место их следующей остановки. Страйк докурил и опять водрузился на пассажирское сиденье.
– Ладно, попробую позвонить. А ты, наверное, размяться захочешь, тем более что у меня курево заканчивается.
Робин закатила глаза, но взяла протянутую десятку и пошла искать ему сигареты.
Вначале набранный номер оказался занят. Со второй попытки Страйк услышал женский голос с сильным акцентом.
– Массажный салон «Тайская орхидея», чем могу помочь?
– Добрый день, – ответил Страйк. – Ваш номер дал мне друг. Как вас найти?
Она назвала ему адрес по Сент-Мэриз-роуд, и, обратившись к карте, он обнаружил, что это совсем рядом.
– У вас для меня найдется девушка? – спросил он.
– А какую вы хотел? – поинтересовался голос.
В боковое зеркало он увидел, как с золотистой пачкой сигарет в руках возвращается Робин и ветер треплет ее рыжеватые волосы.
– Смугленькую, – ответил Страйк после секундного замешательства. – Тайку.
– У нас сейчас две свободные девушка из Таиланда. Какие желаете услуги?
Робин открыла водительскую дверь и села в машину.
– А какие будут предложения? – спросил Страйк.
– Одна девушка сделает чувственный массаж с маслами за девяносто фунтов. Две девушки сделают чувственный массаж с маслами за сто двадцать. Полноценный массаж обнаженным телом с маслами – сто пятьдесят. Дополнительные услуги обсуждаются с девушкой.
– Понятно. Давайте… одну девушку, – ответил Страйк. – Сейчас подъеду.
Он положил трубку.
– Это массажный салон, – объяснил он Робин, изучая карту, – но не из тех, куда идешь размять больное колено.
– Серьезно? – удивилась она.
– Их сейчас везде полно, – ответил Страйк. – Ты же знаешь.
Он понимал ее замешательство. Вид из автомобиля – церковь, чинная школа на сваях, оживленная, благополучная улица, британский флаг перед ближайшим пабом – вполне подошел бы для городского рекламного буклета.
– Что ты собираешься… Где этот салон? – спросила Робин.
– Недалеко, – сказал он, указывая ей путь по карте. – Но сперва мне потребуется банкомат.
Он действительно готов платить за такой массаж? Робин была поражена и заинтригована, но не могла сформулировать вопрос и даже не знала, хочет ли услышать ответ. После остановки у банкомата, где Страйк увеличил свой перерасход по карте на двести фунтов, она по его указаниям доехала до Сент-Мэриз-роуд, начинавшейся в конце главной улицы. Это был вполне респектабельный квартал, где располагались риелторские конторы, салоны красоты и адвокатские бюро – по большей части в крупных особняках.
– Приехали. – Страйк указал на незаметное угловое строение.
Блестящая, лиловая с золотом вывеска гласила: «Тайская орхидея». Лишь темные шторы на окнах намекали, что в этом заведении предлагаются не только медицинские процедуры на больных суставах. Робин припарковалась в переулке и следила за Страйком, пока он не исчез из виду.
На подходе к массажному салону Страйк отметил, что изображенная на вывеске орхидея поразительно напоминает вульву. Он позвонил, и дверь тут же открыл длинноволосый мужчина, ростом почти не уступавший ему самому.
– Я договаривался по телефону, – сказал Страйк.
Вышибала что-то промычал и мотнул головой в сторону плотной черной ширмы. Сразу за ней был небольшой, застеленный ковром холл с двумя диванами, на которых сидели взрослая женщина-тайка и две девочки, одна с виду лет пятнадцати. По задвинутому в угол телевизору показывали «Кто хочет стать миллионером?». При появлении Страйка скука на лицах девочек сменилась настороженностью. Женщина встала. Она яростно жевала жвачку.
– Это вы звонить, да?
– Так точно, – ответил Страйк.
– Выпить хотим?
– Нет, спасибо.
– Тайку любим?
– Ну да, – подтвердил Страйк.
– Которую выбираем?
– Вот эту, – ответил Страйк, указывая на младшую девочку, одетую в розовый топ с открытой спиной, замшевую мини-юбку и вульгарные туфли на шпильке.
Она улыбнулась и встала. Ноги у нее были тощими, как у фламинго.
– О’кей, – сказала его собеседница. – Платим сейчас, потом идем в приватный зал, о’кей?
Страйк передал деньги, и его избранница, сияя, поманила клиента за собой. У нее было тело мальчика-подростка, за вычетом явно ненатурального бюста, напомнившего Страйку о пластмассовых Барби на полке у дочери Элин.
Приватный зал находился в конце короткого коридора: клетушка с одним наглухо задернутым окном и тусклым освещением, наполненная ароматом сандала. В углу душ. Массажный стол обит искусственной черной кожей.
– Хочешь сперва душ?
– Нет, спасибо, – сказал Страйк.
– Раздеться там. – Девочка указала на отгороженный ширмой уголок, куда Страйку, при его комплекции, было бы не втиснуться.
