В книге «На смерть Ивана Ильича» неожиданно голосом одного из самых узнаваемых героев Толстого (Ивана Ильича) Владимир Азаров описал жизнь московских архитекторов советского времени 1970-х, времени резкой политической смены курса страны и драматического перевода строительства на суровые индустриальные рельсы, периода исчезновения вдохновения к созданию нового в архитектуре.
Московский архитектор Владимир Азаров, переехав в Канаду, стал плодотворным канадским автором, написав и издав более десяти книг на английском языке. Одна из них «Три Книги» (“Three Books”, канадское издательство Exile Editions, 2019). Это три произведения, одно из которых – первая проза Азарова, посвященная его профессии архитектора – светлая память об оставленных в России построенных им зданиях. Близость к российской земле автор решил заострить ореолом российской литературной классики. Новая книга – это ремейк повести Л.Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича»: персонажи Азарова названы толстовскими именами, но они архитекторы в советские семидесятые – после «хрущёвской оттепели».
Vladimir Azarov
ON THE DEATH OF IVAN ILIYICH
Рисунок на обложке:
Cataloguing in:
Почему я, автор, Владимир Павлович, обратился к русскому гению Толстому? Почему выбрал его повесть, чтобы сказать то, что задумал? Почему? Может быть, моё отношение к человеческим трудностям, проблемам, препятствиям, задачам и прочему такое же, как в его шедевре? Я даже отважился использовать толстовский заголовок повести, и пошёл дальше – имена те же, толстовские в этой повести. Но то, что вы будете читать, это обо мне, это внутри меня. Толстой? Я просто повторил толстовские имена, но его действующие лица стали московскими архитекторами советских семидесятых. Я архитектор и моя повесть почти о моей профессии.
Зачем Толстой, как объяснить? Может быть, этим привлечь читателя как забавностью и несуразностью моего манёвра? А также пусть читатель думает: «ЗАЧЕМ?» У него в библиотеке появляется документ об архитекторах и их труде сложного переломного времени после хрущёвской «оттепели». И моё слово – это рассказ об архитекторах того времени, творческих, позитивно заряженных на созидание… Но жизнь непредсказуема… Служебный конфликт, какой-то раздор, затрагиваются профессиональные амбиции… И в индивидууме неожиданно может проснуться – даже просто как психологическая защита – вероломная макиавеллевская идея… Результат удивления:
«Так это странно! Ну и ну! Почти коварство, почти злодейство…»
И возникшая несовместимость двух характеров растёт… Читатель, вспомнив свою собственную коллизию, может, спросит себя, хочет ли он, чтобы его личный недруг, неожиданно возникший, а это как раз –
Моё повествование, как я уже сказал, почти обо мне. Моя специальность приобретена в Московском Архитектурном институте. В моей повести главный герой отбрасывает в сторону рейсшину, заменив её слабо освоенной клавиатурой пишущей машинки… Архитектор становится писателем… Увы, это я… Но гораздо позже, в компьютерное время…
И повесть Толстого в какой-то степени о нём самом. Он близок по возрасту к своему персонажу во время работы над повестью. Но он крепок, дьявольски работоспособен. И его здоровье наездника не помешало ему гениально вылепить обречённость умирающего Ивана Ильича. Небезызвестный факт, что Толстой не в одиночку вызывал к жизни своих героев и их мир. В создании «Войны и Мира» принимала участие и его уважаемая супруга, помогая своим веским, строгим, принципиальным мнением. Её творческое участие известно. И это непростое психологическое сотрудничество отражало моменты серьёзных и острых коллизий. Для Софии Андреевны всегда существовал незыблемый аргумент и её конкретный твёрдый совет – творить ЭТО острее, убедительнее, правдивее, а ТО – просто выбросить! И семейный альянс переживал баталии, их жизнь была береговой линией с приливами и отливами…
Я? О! Я абсолютно одинок, одинок со своим компьютером…
