На солнце или в тени полностью

Но ради того, на кого она указала, – ради молодого человека с книжкой, улыбавшегося маленькой девочке с куклой. Он был к ней очень добр – так добр, как может одно человеческое существо быть добрым к другому, – это так редко случается в нашем мире, и об этом нельзя забывать.

Она посвятит свои усилия ему и другим, как он, тем, кто в лучшем случае остался в списках, в худшем – на фотооткрытках.

Она будет трудиться, пока сможет.

Пока не кончатся деньги.

Примечание: автор рассказа Кристин Кэтрин Раш использовала псевдоним Крис Нелскотт. Обратите также внимание, что название рассказа «Натюрморт, 1931», хотя название выбранной картины «Номер в отеле. 1931». (Ох, уж эти писатели…)

Джонатан Сантлоуфер – автор пяти романов, включая бестселлер «Живописец смерти» и роман «Анатомия страха», удостоенный премии Ниро Вульфа. Он выступил соавтором и иллюстратором сборника «Темная сторона улицы», а также редактором и соавтором сборников «La Noire: избранные рассказы», «Хроники марихуаны» и серийного романа «Покойник в наследство». Его рассказы печатались в журналах «Эллери Куин», «Стрэнд» и многочисленных сборниках и антологиях. Сантлоуфер дважды получал гранты Национального фонда поддержки искусств, преподавал в Американской академии в Риме и в международной художественной студии в Вермонте. Является членом правления «Яддо» – старейшего в США сообщества деятелей искусства.

Джонатан Сантлоуфер известен и как художник, его работы представлены в музее Метрополитен, Чикагском институте искусств, Ньюаркском музее и многих других. Сантлоуфер – давний поклонник творчества Эдварда Хоппера. Созданный им портрет Хоппера в 2002 году был представлен на выставке «Искусство об искусстве и художниках». Сантлоуфер живет и работает в Нью-Йорке, он директор Академии детективной литературы в Литературном центре. Сейчас он работает над новым детективным романом и иллюстрированным приключенческим романом для детей.[41]

Вот она, снова. Розовый бюстгальтер, розовая комбинация. В одном окне, потом в другом, то появляется, то исчезает. Картинка в зоотропе – мерцающая, неверная, сводящая с ума.

Да, именно так: сводящая с ума.

Потом он подбирает еще одно слово: аппетитная.

И еще одно: пытка.

Он не ожидал, что так скоро найдет замену. Та, последняя, Лора или Лорен, да, в общем, без разницы, как ее звали, съехала месяцев пять назад. Не то чтобы он их считает, но все же. Каждую легко заменить, одна ничуть не лучше другой. Хотя та, последняя, ему понравилась. Понравилась ее чистота и невинность – и как он их отобрал. Он пытается представить ее, но черты уже стираются в памяти, словно она была акварельным портретом и он провел мокрым пальцем по ее лицу, размывая черты, убирая с бумаги. Сначала создал ее, а потом уничтожил. Собственно, именно так и было. Так всегда и бывает.

Женщина в розовом наклоняется, ее задница нацелена прямо на него. Он бы расхохотался, но она может услышать, обернуться на звук и заметить его, мужчину в окне напротив, мужчину в темноте. Он еще к этому не готов. Встречу надо спланировать. И они обязательно встретятся. Уже скоро.

Женщина выпрямляется, оборачивается к окну, опирается о подоконник. Ее светлые волосы подсвечены сзади. Он думает: Боги послали мне новенькую.

Той последней повезло, что она встретила его. Неискушенная молоденькая провинциалка, которой оказалось просто манипулировать, даже как-то уж слишком просто. Он ее выдрессировал для себя – он ее просто сломал.