Я подняла голову от экрана. Я сидела в своей лаборатории в подвале гостиницы. Передо мной гостиница сформировала нишу в стене — пять футов в ширину, пять футов в глубину и около девяти футов в высоту.
— Давай, — пробормотала я.
Голографический проектор в стене ниши воспроизвел довольно точную копию размытого пятна. Стена разделилась, и струя тумана возникла над пятном. Стены ниши выглядел точно так же.
— Свет, — пробормотала я.
Свет погас. Черная ультрафиолетовая лампа опустилась, медленно вращаясь. Ее луч осветил нишу. Когда-то чистые стены светились ярко-голубым.
— Отлично.
Экран мигнул, и на нем появилось изображение моей гостиной. Джордж и Софи смотрели повсюду, словно что-то потеряли.
— В чем дело?
Они оба развернулись спиной к спине с одинаково безразличными лицами. Мой голос исходил из стен. Обычно я так не делала, это было дурным тоном и гости, как правило, плохо реагировали на бесплотные голоса, эхом отражавшиеся в их комнатах, но я все еще была раздражена.
— Мы пришли проведать тебя, — сказала Софи.
Ну, разве не мило? Я могла бы их послать. К сожалению, я все еще была хозяйкой гостиницы, а они — моими гостями, к которым я отнесусь со всей учтивостью, даже если это заставляет мои внутренности взрываться от гнева.
Я махнула гостинице. В стене образовалась лестница, и я вышла в гостиную. Пол сомкнулся за моей спиной.
Джордж и Софи посмотрели на меня.
— Я принесу чаю, — сказала Софи, и вышла в кухню.
— Она заставила вас спуститься сюда и поговорить со мной.
Я уселась на диван.
— Да.
Он опустился в кресло напротив.
— И вы ей уступили. Ее чувства важны для вас, так что вы взвесили шансы и решили, что независимо от плана вы не слишком пострадаете от этого разговора со мной, и вот мы здесь.
— Да.
Он откинулся назад, его красивое лицо помрачнело. Она, должно быть, сказала ему, чтобы был откровенен.
— Все, что вы сделали, с тех пор как прибыли сюда, каждое слово, каждое выражение и каждое действие было тщательно просчитано. Вы разрушили альянс между Робартом и домом Миир, изолировав его от партнеров. Для Арланда и Исур он — порченый товар, и для дома Миир он тоже больше не является активом. Он — помеха, свидетель и посредник их позора. Теперь он будет отчаянно стремиться к миру.
Дом Миир огромен, дом Ворга составляет лишь одну пятую его размера. Если рыцари Миир решат смыть позор неудачи Бенегера и станут преследовать дом Ворга, Миир проглотит дом Робарта и даже не заметит. Робарту ничего не остается, кроме как поддержать Арланда и Исур и молить о стратегическом альянсе. С другой стороны, дом Миир обесчещен. Они послали трех своих лучших бойцов, и те не могли победить одного человека. Они выглядят слабыми и жалкими. Это, вместе с их отлучением, затруднит им создание любых союзов.
— Регион будет более стабильным после этого, — сказал Джордж, словно между делом.
— Затем вы убили гордость Орды перед отрокарами. Я видела лицо Софи. Она живет вызовом. В тот момент, когда показывали ей изображение Руаха, вы знали, что она будет охотиться на него и убьет. Вы не сдерживали высокомерие Орды, вы уничтожили его.
— Да, — произнес Джордж.
— Теперь вампиры в отчаянии, Орда в отчаянии. Оба унижены. Оба обязаны мне, и мирные переговоры находятся в упадке. Все это часть плана?
— Да.
Если он скажет «да» еще раз, я запущу ему в голову чем-нибудь тяжелым.
— И моя гостиница является досадной жертвой этого процесса?
— Возможно.
— Вы закончили?
— Не совсем.
— Что еще? Вы можете довести Торговцев до отчаяния. Это ваш план?
— Да, — сказал он.
— Джордж, прекратите свои односложные ответы. Вы пришли в мою гостиницу и использовали меня и Гертруду Хант худшим из возможных способов. Я заслуживаю хотя бы знать конечную цель этой ужасной неразберихи.
— Это не неразбериха, — сказал он. — Это тщательно управляемый аттракцион. И цель всегда оставалась неизменной: сделать невозможное, и принести мир на Нексус.
Я подалась вперед.
— И где же мое место во всем этом?
— Вы в самом центре, — сказал он. — Вы и гостиница. Все случившееся спланировано, чтоб оказать влияние на вас.
— Для чего?
— Я не могу вам этого сказать. Вам придется мне довериться.
— Это то, чего я больше никогда не сделаю. Вы не можете просто так играть с человеческими жизнями.
