Именно сюда, на помощь научной группе и направлялись Оксана и Олиной. Именно здесь, по всей видимости, они и погибли…
- Мне потребуется ваша помощь по нейтрализации персонала научной лаборатории, - Невелин хищно осмотрел проплывающую под ним планету.
- Задача не может быть выполнена.
- Это еще почему? - привыкший к безусловному подчинению роботов, Григорий оторопел.
- Нерациональная трата ресурсов.
- Вы обязаны мне помочь.
- Мы являемся самостоятельными единицами и имеем право игнорировать приказы, не согласующиеся с нашими потребностями.
- Но вы обязаны… Я дал вам возможность…
- Мы вас ни о чем не просили. Ведение разведывательных работ на данной планете нерационально.
Да, это было именно так. Лишенные принципа безусловного подчинения человеку, роботы следуют обычной логике. Все материальные и энергетические затраты, не ведущие их к выбранной цели просто игнорируются. Только вот какая у них теперь может быть цель? Просто выжить?
И все-таки Невелин где-то ошибся. Постоянно работая с вычислительными системами высшего уровня, он уж слишком уподобил их электронный интеллект человеческому. Слишком очеловечил машину, созданную людьми и для людей. Почему-то решил, что на таком уровне развития у них просто обязаны проявляться такие категории, как “долг”, “честь”, “совесть”, ранее доступные только живым разумным существам. Ошибка. И ошибка фатальная.
- Тогда вам рационально выбросить меня из звездолета.
- Рационально, - подтвердил ноль третий. - Мы высадим вас на территории планеты рядом с научной станцией, поможем устроить лагерь. Далее мы уйдем.
- Но ведь помогать мне устраивать лагерь нерационально, - съязвил Григорий, и в душе у него затеплился некий огонек надежды.
- Нерационально.
- Так помогите полностью.
- Считаем не возможным наше вмешательство на стороне одного человека против других. Это ваша территория. Здесь люди должны разговаривать с людьми.
- Но без вас мне не справиться.
Ответа не последовало.
- Ваши затраты будут минимальными…
Робот мочал. Что за бредовая затея - переубеждение безжизненной машины. Это конец…
Хотя был еще один выход. Мощнейший звездолет. И управление им все еще находилось в руках Невелина.
Григорий набрал команду. Орудия, предназначенные для защиты корабля от метеоритов, развернулись в сторону планеты. Туда, где располагался лагерь ученых. Григорий покосился на робота. Тот не двигался. Конечно, это же его не касалось, это была чистая разборка людей против людей. Всего один импульс - и лагерь, и территория вокруг него перестанут существовать. Останется только выжженная земля, на многие километры.
- Остановись, - властный голос из громкоговорителя. Какой-то слишком знакомый…
Невелин удивленно огляделся. Неужели очередная подстава ноль третьего?
- Ни в коем случае не делай этого, - повторил все тот же голос из динамика.
- Плевать, - прошептал Григорий и потянулся к кнопке пуска…
…Удар был сильнейшим. Невелина бросило на пульт, затем на пол. Корабль затрясло, сработала аварийная сигнализация. “Черт, откуда у них энергетические пушки?” - пронеслось в мозгу у начавшего терять сознание человека.
В них попали, корабль вновь потерял управление и, скорее всего, уже падает на планету. Григорий почувствовал реальное приближение смерти. Но почему-то теперь он не боялся. И даже был удовлетворен подобной развязкой. “Взбесившихся надо отстреливать”, - раз за разом проносилось в его воспаленной голове.
В тумане, будто это происходит вовсе и не с ним, он увидел подбежавшего к нему ноль третьего. Робот схватил человека в охапку, понес прочь из кабины управления, к спасательным капсулам.
Тихий хлопок, капсула отделилась от звездолета. Стремительно удаляющийся Г-550 охватила яркая вспышка.
“Теперь точно - конец”, - последнее, что пронеслось в затуманенном мозгу Невелина перед тем, как он окончательно потерял сознание.
Глава 4
Сознание возвращалось медленно, волнами. Будто небольшой прилив, вспышка, и опять небытие и темнота. Но каждая следующая темнота более ощутима, а каждая последующая вспышка все более и более яркая. И еще какой-то мерный, будто из ниоткуда доносящийся деревянный стук.
Невелин открыл глаза. Мутное марево мало-помалу принимало все более и более четкие очертания. Где-то высоко неслись тени, и что-то размытое было совсем рядом. “Ветка дерева, что ли”, - подумал он, постепенно приходя в себя.
Пристегнутый к креслу, Григорий лежал внутри спасательной капсулы. Вдалеке, в белизне неба виднелись несколько серых облаков, а прямо над ним склонилось дерево с неестественно огромными, в прожилках, листьями. И еще море. Капсула покачивалась на его волнах, а время от времени доносился тот самый стук, который и вывел Невелина из бессознательного состояния.
Дерево, море. Нонсенс.
Григорий с трудом повернул голову. Только теперь он понял, что означал тот самый стук. Капсулу прибило к берегу, и, повинуясь накатывавшей волне, она мерно ударялась о какую-то корягу, вполне вероятно, обнаженный корень того самого дерева.
