ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
В. И. БАРДИН, Н. Я. БОЛОТНИКОВ, П. Н. БУРЛАКА,
Б. С. ЕВГЕНЬЕВ, И. А. ЕФРЕМОВ, А. П. КАЗАНЦЕВ,
В. П. КОВАЛЕВСКИЙ, С. И. ЛАРИН (составитель),
А. П. ЛИСИЦЫН,
Н. Н. ПРОНИН (ответственный секретарь),
С. М. УСПЕНСКИЙ
М., «Мысль», 1972
— Вот и ладушки! — сказал Гусев, втиснув рюкзаки между койкой и иллюминатором. Тасеев промолчал. В душном кубрике пахло краской, и геологи по узкому трапу поднялись на палубу. Грязная вода бухты лениво лизала приткнувшиеся к причалам суда. Северный ветер нес с берега жесткую пыль. У Тасеева падало настроение. Оно не на высоте было и раньше, а сейчас падало катастрофически. «Лечь спать? — прикинул Тасеев. — Рано… Еще наваляемся. Пойти в город? Черт знает флотских, попробуй опоздай… Отвалит без нас посудина, и жди оказии месяц…»
Из широкого грузового люка вынырнул возбужденный Гусев:
— Пока чиф жив, корыто без нас не отвалит! Идем, Юрка, пожуем чего-нибудь. И перестань кукситься, смотреть тошно!
Он пропустил Тасеева на трап, и они сразу попали в портовую суматоху. Огромные краны над самой головой таскали растрепанные пучки бревен. Платформы, громыхая, медленно влачились за серые штабеля ящиков. Ревели и завывали сирены. Грузовики носились во всех направлениях.
— Вот тебе проблема маленького человека! — закричал Гусев в ухо Тасееву. — Остановишься — задавят, побежишь — вовсе каюк. Жуть какая! — Он увернулся от грузовика и поманил Тасеева к лазейке в заборе. За ним было тихо и пустынно. Железнодорожная линия уходила за низкие корейские домики, над которыми торчали какие-то трубы. Выше, над трубами, тянулись обрывы. Как раскрытые страницы учебника геологии. Читай любую складку! Но Тасеев вверх не смотрел. Он торопился, и, заинтригованный его поведением, Гусев спешил за ним. «Будто след взял», — весело думал Гусев. После недолгой пробежки они оказались у почтового отделения, на дверях которого болтался огромный висячий замок. Тасеев явно расстроился.
— Ресторан рядом, — подсказал Гусев.
Ему приятно было вот так бежать по городу, не чувствуя себя его жителем и зная, что все это завтра останется за полосой моря. Гусев прощал городу его недостатки, прощал Тасееву его тяжелое настроение. Гусев все прощал и всем был доволен. Несмотря на резкий ветер, лето достаточно ясно заявило о себе, и в настежь раскрытых окнах можно было видеть то уголок цветной скатерти, то приемник, то горы подушек на высокой кровати, а в одном окне Гусев увидел мальчика, задумчиво примеряющего к руке рогатку. На всякий случай Гусев погрозил ему кулаком, потом побежал за ушедшим вперед Тасеевым. Глядя на веселую неразбериху, царящую кругом, Гусев сочувственно подумал о Звонкове, который не поехал в поле, решив провести лето с микроскопом и шлифами. Бедный Звонков, он должен был обработать их коллекцию, чтобы сдать наконец отчет по геологии острова. Сам Гусев не любил сидеть над бумагами и потому жалел Звонкова. Он догнал Тасеева.
Его переполняло желание разговаривать:
— Обшарим все обнажения на острове, правда? Может быть, поднаберем ксенолитов. Раз они «камни-гости», раз они из самых глубин земли лавой вынесены, ими следует серьезно заняться, правда?
Тасеев неопределенно хмыкнул.
— А может, и гранитоиды обнаружим. Вот Звонков обрадуется, уж кто-кто, а он уверен в существовании этих камешков на Курилах. Работы хватит — собрать образцы и описать целый остров!
Тасеев не отвечал.
Прижимаясь к заборам, чтобы шальные грузовики не обдали их грязью, они выбрались на Пять Углов и по булыжным ступеням поднялись на рынок, где хозяйничали черноволосые, крепко сбитые кореянки. Гусев пошел вдоль лотков, принюхиваясь к невероятным запахам кимчи и проперченных салатов. Навага его не заинтересовала, но вяленой корюшки он взял два пучка, а подумав, прикупил еще один и сунул пучок в руку Тасееву. Главное он обнаружил в углу рынка, где прямо на лотке стояло дымящееся ведро, наполненное доверху вареными креветками, или чилимами, как называли их в этих краях.
— Мадам, — вежливо сказал Гусев кореянке, — заверните мне эти. — Он выбрал из ведра крупных чилимов и бросил на бумагу. Кореянка завернула в нее отобранных чилимов. Оставив на лотке деньги, Гусев подтолкнул Тасеева. Он был доволен. Чилимы были красные, толстые, как стручки. Спелые июньские чилимы не какая-нибудь майская мелочь!
