Гриша пожал плечом и выхватил из Митиной руки шнур. А Волков продолжал стоять все в той же позе, не сводя глаз с пленника. Огромные фасеточные глаза усача, странно вопрошающие, почти осмысленно, по-человечески смотрели на него. Это были глаза загнанного в ловушку живого существа, понимающего, что с ним хотят сделать. Невысказанная боль, страстный немой вопрос, какая-то сверхъестественная мудрость застыли в этих бездонно-черных колодцах. И вдруг Митя понял: там, в бездне зрачка, бьется плененный луч света - искра разума. И в этой капле света он прочел мольбу, призыв к пониманию. Митя тряхнул головой. Этого не может быть. Такое просто невероятно. Все это почудилось ему, не больше.
– Взгляните в его глаза, - прошептал Волков. - Перед нами разумное существо. Сапиенс муравей, самур, если так можно назвать его.
Валентина и Гриша одновременно склонились над пленником. И ничего не увидели. Глубокие колодцы зрачков уже подернулись серой пленкой, потускнели.
– Бредишь, что ли? - с недоумением произнес Гриша, и его густая бровь выразительно переломилась.
Он ловко подхватил связанного самура, положил в холодильную камеру. Озадаченная словами Мити, а еще больше его видом, Валентина медленно закрыла дверцу холодильника и отметила в журнале время.
Волков по-прежнему «отсутствовал». Его мысли блуждали где-то далеко. «Неужели это было? - размышлял он в смятении. - И за миллионы лет до появления человека жил разумный вид насекомых или как их там?»
– Что показал радиоуглерод? - отрывисто спросил он Валентину.
Девушка полистала рабочий журнал:
– Возраст образцов грунта, где находились куколки, около двухсот шестидесяти миллионов лет.
– Все верно, - кивнул Митя. - Сомнений нет. Эти самуры - пришельцы из Гондваны.
Он закрыл глаза и отчетливо увидел незнакомую страну. Густые, мрачные леса, озера в глубоких впадинах, морские бухточки и нагромождения каменных глыб - ошеломляющую картину сотворения древнего мира.
Снаружи донесся нарастающий треск и шум.
– Летят! - воскликнула Валентина. Туча самуров облепила песок. Они беспокойно рыскали вокруг «Кашалота», ощупывая судно антеннами-усами.
– Сдается мне, они ищут пленного собрата, - сказал Митя. Он взглянул на часы, открыл дверцу холодильной камеры и удовлетворенно кивнул.
– Видите? Опять пропал самур. Зато появилась куколка.
Митя перенес ее на стол.
Несколько самуров встали на задние лапы и, прижавшись к бронепластику, стали разглядывать внутренность рубки. Увидев куколку, самуры разом отпрянули, коротко, сердито загудели. Они оставили в покое «Кашалот» и рассыпались по берегу, поедая зелень. Тут и там с грохотом падали пальмы, подрезанные острыми челюстями. Во все стороны панически разбегались кокосовые крабы, насекомые, пауки - еще уцелевшая живность атолла. За ними стремительно гнались пришельцы.
Несколько суток продолжались эксперименты с пленником, теперь уже в домике станции. Вахнин и моторист спешно заканчивали приготовления к отплытию. Солохин то и дело справлялся, скоро ли все будет готово.
Самур лежал на столе в «кабинете» Солохина, сплошь опутанный проводами, биодатчиками, микроэлектродами. Постепенно, шаг за шагом Митя и Валентина проникали в механизм внутреннего строения самура. Наконец они добрались до самого главного - изучили секреты ферментативной системы.
– Попробуем выжать из его клеточной памяти информацию. Узнать историю их вида.
С этими словами Митя закончил ювелирный монтаж крохотного биопередатчика в голове самура. Затем перенес его к окну и, быстро развязав ремни, сбросил на песок. Несколько секунд пленник лежал неподвижно, потом осторожно шевельнулся, с трудом встал на лапы - и вдруг резво помчался к роще пальм.
– Немного спустя включим приемник, - задумчиво проговорил Митя, опускаясь на пол. - А пока самур ищет своих, обсудим результаты. - Он зажег измятую сигарету и с наслаждением затянулся. - Так вот. Думаю, ты согласна, что муравьи родом из Гондваны?
– Не исключено, - уклончиво ответила Валентина.
– …Далекой, таинственной и прекрасной Гондваны, - Волков мечтательно закрыл глаза, его нервное, насмешливое лицо подобрело, разгладилось.- Жили они, благоденствовали, пока не началось палеозойское оледенение. Льды надвигались, отступали, опять шли в атаку… Это, как ты знаешь, продолжалось достаточно долго. И вот у самуров выработалась своеобразная реакция, предохранявшая их от гибели. Во время похолодания они сворачивались в куколки. Как только льды таяли, самуры превращались в живые, деятельные существа. Значит, они прекрасно а-да-пти-ро-вались! - пропел Митя. - Но вот последнее грозное наступление ледника навсегда похоронило их под своим панцирем. Процесс многообещающей эволюции для самуров был закончен. Ну, как моя рабочая гипотеза?
– Довольно логично, - подумав, согласилась девушка. - Хотя в несколько упрощенно.
– Да, но как заставить всех самуров превратиться в куколки? - вздохнул Митя. - Ведь климат атолла не изменишь.
