Алина уже не бедная студентка, а девушка, умеющая зарабатывать деньги. Только, кажется, ее это не радует. Незадолго до Нового года она встречается с подругой в кафе, где напиток из прошлого и книга из настоящего будят в ней забытые ощущения.
Алина сделала глоток американо и замерла, оторвавшись от новой книги Пелевина «Тайные виды на гору Фудзи». На секунду по телу разлилось удивительное спокойствие, полное тепла.
— Что с тобой, Аль? — Мила, жадно поедающая бургер, с удивлением глядела на застывший взгляд подруги.
— Да так…официант! — Алина махнула рукой, подзывая к себе моложавого высокого юношу.
— Хотите что-то еще заказать? — парень с нелепыми усиками сосредоточенно глядел на Алину, готовясь записать в блокнот заказ.
— Нет…я не ем в это время. Скажите, что это за сорт кофе?
— Честно, понятия не имею. Сейчас спрошу у баристы и вернусь, — официант озадаченно почесал затылок и скрылся в соседнем зале.
Подруга хихикнула, пошутив что-то про таракана, который оказался в напитке, судя по алиныной реакции. Только та уже не слушала ее, снова погрузившись в чтение. Книга была несильно интереснее, чем разговоры с Милой. Но все культурные люди в кругу Алины уже познакомились с новым шедевром просветленного Виктора Олеговича. Быть не в теме казалось постыдным, и девушка заставляла себя листать страницу за страницей.
«Каждый раз об одном и том же разными словами», — она мысленно закатывала глаза от прописных истин.
Как вдруг дошла до развития сюжета, когда герой-богач начинает использовать медитативную практику — джану, чтобы испытать истинное глубокое счастье. Теперь персонаж, поначалу провоцировавший лишь смесь брезгливости и жалости, вызывал что-то еще. На самом интересном месте девушку прервал материализовавшийся из ниоткуда официант. Он принес Миле второй бургер и объяснился.
— Это мексиканская арабика. «Жокей». Прошу прощения…Наверное, вам не понравился вкус? Дело в том, что обычно мы используем более дорогие сорта кофе. Сегодня они кончились — пришлось бежать в соседний магазин, и покупать хоть что-нибудь…
— Вовсе нет, — прервала его Алина. — Я давно не пила такой вкусный кофе. Во всех кафе, как правило, кислый варят. В студенчестве, когда совсем денег не было, я покупала как раз «Жокей», в сиреневой упаковке…
— Ну…Кислый — это как раз более дорогой, — рассмеялся юноша и удалился.
Мила с еще большим удивлением глядела на подругу. Соус второго бургера стекал по ее подбородку.
— Странная ты все-таки! Не завтракаешь, еще и кофе самый дешевый любишь! Алина, как будто не в одной из лучших международных компаний работаешь! Все походу думают, что экономишь…
Алина снова не слушала ее. Она вспоминала, как по утрам сидела на широком подоконнике в холодной питерской комнатке, с кружкой крепкого кофе. За окном шел снег, пожилая соседка в кашемировом пальто и розовой шляпке выгуливала миниатюрную собачку, мама тащила сына-непоседу в школу через высокие сугробы. А внутри нее, еще так мало знающей о жизни девушки, стояла тишина. Тот самый «прозрачный ясный покой» четвертой джаны, несравнимый ни с чем другим. И это, несмотря на реальность тараканов, про которые только что шутила Мила. Наглые насекомые то и дело пробирались в пакет с кофе, очевидно, тоже желая взбодриться.
Потом, в университетский полдень, была еще одна кружка кофе, заваренного в вечно протекающем термосе. И снова десять, а то и пятнадцать минут отсутствия мыслей в голове — состояние, за которое герои «Тайных видов», быть может, отдали бы миллионы.
Привычка не завтракать с безденежной студенческой эпохи осталась с Алиной до сих пор. Теперь у такой системы питания появилось модное название — интервальное голодание.
— Опять не слушаешь меня? — Мила с обидой поджала пухлые губы, вытирая их салфеткой.
— Прости…Мил, а у тебя бывает такое…Ну, знаешь, когда в голове абсолютная пустота?
— Ааа…Ну, в детстве маман говорила, что у меня пустая башка. Из-за того, что я постоянно не понимала то математику, то физику, то химию.
— Пожалуй, я немного не про это…
— Или вот сейчас я ем бургер, он такой классный, что ни о чем другом думать не могу! Только о том, как мне вкусно. Ну, и о том, влезет ли картошка фри…
Алина вздохнула, улыбнувшись.
— О, а тебе ж как обычно не нужен сахар? Можно я возьму? Капучино не сладкий. И как ты пьешь кофе без сахара?! Мне и двух пакетиков мало.
Алина смотрела из окна ресторана на Москву, богато украшенную к новогодним праздникам. Иногда ей хотелось вот также жадно вонзиться зубами во вкусную вредную пищу, ощутить радость завтрака. Но его отсутствие, ежедневное утреннее воздержание от еды, как будто напоминало о штиле духа, оставшемся в прошлом. И она снова и снова заказывала себе лишь кофе, пытаясь вернуть тот самый абсолютный покой.
— Одно я знаю точно, Аль. Если бы я не ела утром, в моей голове была бы куча мыслей. И все они были бы о том, как я хочу есть. Возможно, я бы даже начала кидаться на людей с голоду, — рассмеялась Мила, параллельно жалуясь на остаток денег на карте, который не позволит купить панна-котту.
— Ну…зато есть к чему стремиться. Авансу, — пошутила Алина.
