Она оказалась права. Блейз, выглядевший весёлым и довольным жизнью, вышел одним из последних в компании нескольких мальчиков. Со всеми ними Иштар была заочно знакома по отправленным сыном письмам. Гарри Поттера она узнала сразу, и даже не по ярко-зелёным глазам, а по шкодливой улыбке, которая, по её наблюдениям, всегда отличала особо шилозадых детей. Двух крепких светловолосых пареньков, должно быть Крэбба и Гойла, родители утащили сразу же. Надменные Малфои и чопорные Нотты, как и она сама, предпочли избежать давки и держаться несколько в стороне. С ними Иштар уже успела раскланяться раньше. Дело оставалось за малым: дать мальчишкам распрощаться, забрать сына и его друга и, доставив Поттера в условленное место, наконец-то вернуться домой.
Блейз что-то шепнул Поттеру. Тот повернулся, видимо, отыскивая её взглядом, но тут же отвлёкся, глядя в сторону, и его лицо озарила широкая, счастливая улыбка.
Иштар обернулась, желая выяснить, чьё присутствие вызвало такую бурную радость? По коже тут же словно пробежал лёгкий холодок. Ярдах в десяти слева стояла красивая молодая женщина. Смуглая, черноглазая, с копной смоляных кудрей. Белые жемчужные зубки делали и без того обаятельную улыбку ещё привлекательнее. На своём веку Иштар повидала немало смуглых кудрявых красавиц, но
Дождавшись, когда миссис Забини и Гарри будут представлены друг другу, Сильвия выразительно взглянула на вокзальные часы, намекая, что стоит поторопиться. Миссис Забини неохотно кивнула и, взяв мальчиков за руки, трансгрессировала.
Едва они очутились на условленном месте, как рядом раздался ещё один хлопок трансгрессии. Гарри, не скрывая радости, тут же кинулся к Сильвии. Очевидно, она и должна была доставить его домой. Миссис Забини наградила его нечитаемым взглядом, и мальчику показалось, что она чем-то недовольна. Тут же в голову пришла мысль, что прежде, чем вот так бурно выражать свою радость, женщин следовало представить друг другу.
Спеша исправить собственную оплошность, Гарри широко улыбнулся:
— Знакомьтесь, пожалуйста. Это… — он перевёл взгляд с одной женщины на другую и вдруг растерял весь пыл, не зная, как следует поступить дальше. С одной стороны, Сильвия была лет на десять моложе и для посторонних не являлась членом его семьи, элементарная вежливость требовала представить её первой. С другой стороны, насколько он знал, миссис Забини гордилась своей славой покорительницы сердец и, подчеркнув возраст, можно было невольно её обидеть.
— Не трудитесь, Гарри, мы с вашей тётей немного знакомы, — вывела его из затруднения миссис Забини. Правда Поттеру показалось, что слово «тётя» было пропитано изрядной порцией яда.
— Да, имели пяток незабываемых встреч. Не так ли, Иштар, дорогая, — Сильвия улыбнулась одной из тех язвительных улыбок, которые особенно хорошо удавались Северусу, когда он хотел продемонстрировать насмешку или превосходство.
Окинув обеих удивлённым взглядом, Гарри припомнил, что ещё до того как Сильва «официально» стала членом их семьи, у неё были разборки с какой-то Иштар. Кажется, та претендовала на внимание Северуса. На память Гарри не жаловался, а имя у матери Блейза оказалось слишком непривычным для Англии, чтобы забыть или перепутать его с каким-то другим. Получалось, что отношения у этих двоих были достаточно напряжёнными, поскольку и одна, и другая исходили ядом и вспоминали о своём знакомстве без малейшего удовольствия. Оставалось надеяться, что женские склоки не осложнят им всем жизнь, раз уж хочешь не хочешь, а хотя бы день в гостях у Блейза и его матери провести придётся.
Иштар Забини была удивительно красивой женщиной. Высокой, стройной, с огромными таинственно сияющими глазами и изумительно гладкой кожей цвета молочного шоколада. Её внешность для европейцев была достаточно необычной и тем не менее успешно укладывалась в представления о красоте. Яркие пухлые губы притягивали взгляд и манили, а чуть широковатый нос не только совершенно не портил лицо, напротив — придавал ему пикантности. Казалось бы, чего ещё желать при такой-то внешности? Но на самом деле всё было далеко не так хорошо, как хотелось бы…