Грязь прилипала к обуви и мешала при ходьбе. Однако я не могла останавливаться. Дождь постепенно прекращался, что заставляло меня волноваться. Эти твари могут меня учуять и тогда мне не поздоровится. На свежем воздухе тошнота и головокружение прошли. Но я знала, что это ненадолго. Тело так и не покидала усталость. Ноги уже плохо слушались, и я упала в грязь. Я пыталась найти в себе силы, чтобы встать. Дышать приходилось с трудом. Как я устала от всего этого.. Послышалось рычание, от которого кровь застывала. Оно было очень близко. Я медленно подняла лицо и встретила взгляд пустых глаз Кербера. С её пасти капала чужая кровь. Значит, я потревожила завтрак псины своим присутствием. И что дальше? Меня сейчас разорвут на части, и я снова восстановлюсь? Ведь у меня нет тех великих способностей. И как я буду спасаться? Или, может, оставить всё как есть? Подумаешь, испытаю сильную боль. Это ведь даже не сравниться с адскими мучениями, которые я испытываю сейчас. Кербер оскалил зубы и яростно рычал. Ну а я смотрела ему в глаза. Собака опасливо начала отходить. Странно она себя ведет. Потом псина заскулила и убежала. Я тяжело вздохнула. Неужели она меня боится? Или она просто боится смерти? Своей смерти… Я встала и побрела дальше. Придя, я решила принять душ. Так как вся полностью была в грязи. Душ был немного теплый. Это помогло телу хоть немного расслабиться. На минуту мне показалось, что из душа льется не вода, а кровь. И всё моё тело было в ней. Но когда я выскочила из душа, то увидела, что вода так и оставалась водой. Я начинаю видеть глюки? В голове прозвучал смех. Потом меня пронзила резкая боль, от которой я скукожилась и забилась в угол. Чьи-то тени плясали по моей комнате. Боль просто была невыносимая. Потом я потеряла сознание. Когда я очнулась, тело ломило от боли. Я встала и переоделась, так как была еще в полотенце. Глаза резко защипало и я зажмурила глаза, присев на кровать. «Зачем ты лазишь в этом глупом чипе?» Это был голос Аманды? Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в комнате сестры возле компьютера. Сестра строго смотрела на меня. «Ну и чего молчишь? Ты вообще меня слышала?» Я хотела что-то сказать, но меня прервал мой же голос. «Да знаю я! Знаю!» За компьютером сидела я и что-то выщелкивала. И мне припомнился тот день, когда Аманда уезжала за какими-то документами. Это была наша последняя встреча. После я исчезла. «И что ты знаешь?!» Я раздраженно фыркнула: «Ты беспокоишься, что я могу куда-то влезть. И найти себе проблем на голову. А тебя в это время не будет рядом! Всё?» Аманда вздохнула: «Я, и правда, беспокоюсь. Если вдруг тебя просто не станет? Ты хоть представляешь, что со мной будет?» Аманда подошла и развернула мой стул к себе, чтобы посмотреть мне в глаза: «Так что прошу тебя! Будь осторожна!» Я смущенно их опустила. Я была груба с Амандой, потому что хотела её оттолкнуть от себя. Я не могла смотреть ей в глаза. Ведь это была именно я виновата в смерти наших родителей. Как мне захотелось вернуть тот день, и обнять сестру. Я протянула к ней руку, но всё просто исчезло. Я сидела на кровати и протягивала руку в темноту. И меня теперь будут посещать отрывки из моего прошлого? Я встала и подошла окну. Но почему-то вместо грязи и свинцовых туч, я увидела голубое небо. «Почему ты опять сидишь здесь одна, Вивьен?» Я повернулась и увидела маму. Возле окна сидела я, когда была еще маленькой. Я грустно посмотрела на маму: «А папа скоро вернется?» Лицо Лидии помрачнело, но она быстро сменило его на улыбку. Мама подошла и взяла меня на руки: «Папа поранился вчера вечером. Ты ведь помнишь это?» В тот вечер я его чуть не убила, но когда пришла в себя, то не могла ничего вспомнить. «Мне просто страшно будет спать одной. Он обещал мне сказку почитать». Лидия поцеловала малышку: «Раз папа сказал, значит, так он и сделает». Дверь в прихожей открылась, и зашел мужчина. «Я дома!» Я радостно закричала: «Папа пришел!» Мама опустила меня на пол, и я со всех ног побежала к отцу. Он улыбаясь, обнял меня. Слёзы навернулись на глаза. Образ мамы, который был само близко ко мне, был таким настоящим. Я подошла к ней и хотела дотронуться: «Мамочка!» Но картинка растворилась. Сердце сжалось от грусти и слез, которые хотели вырваться. Я глубоко вздохнула, пытаясь себя успокоить. Меня так тошнило от этой обыденности. Я упала на кровать и закрыла глаза. Я не хочу больше жить… «Не расстраивайся так, милая! Просто скажи ему, что он тебе нравится. Фред же не умеет читать мысли». Я вскочила с кровати. Мама сидела возле меня, и пыталась приободрить. Я, из прошлого, повернула лицо к маме: «А жаль, что не умеет». «Какая ты хитрюга!» – и Лидия начала меня щекотать. Мне вдруг стало смешно. Мне в школе нравился один мальчик. Звали его Фред. Он перевелся к нам со всем недавно, но это не помешало мне влюбиться в него по уши. Как бы я не старалась привлечь его внимание, звать к себе в гости – он просто расценивал это как дружбу. И это меня ужасно бесило. Ведь он был, и правда, настоящим тугодумом, раз не мог понять моих намеков и заигрываний. Однако я последовала совету мамы и призналась Фреду в своих чувствах. Они оказались взаимны. На следующий день он позвал меня в кино. Это было первое моё свидание. Но я на него так и не пошла. Это был тот день, когда я последний раз видела своих родителей. Мама обняла меня: «Вивьен.. Мы тут с папой по работе можем кое-куда уехать. Ты ведь не будешь против?» Она ведь врала мне. А я даже и не видела подвоха в этом безобидном разговоре. «Нет, мам! Просто приезжайте быстрей!» Мама обняла еще крепче и прошептала: «Обязательно». Только сейчас я заметила, как её глаза были наполнены грустью, и голос дрожал от волнения, что она может сказать что-то не то. Я закрыла глаза и отвернулась. Я до сих пор помню, как не хотела верить, что родители больше не вернутся к нам. Я еще полгода не могла отойти от этого горя. Мне очень трудно было справится с такой потеряй. Но видеть, как беспокоится моя сестра за меня, тоже не хотела. Поэтому я просто замыкала в себе все свои чувства. Без них было намного легче жить. Однако бывали дни, когда я не могла сдерживать слезы. Послышались всхлипы, и я открыл глаза. Картинка снова сменилась. И теперь я находилась на кладбище. Это был самый ненавистный для меня день. День, когда я хоронила своих родителей. Тогда накрапывал маленький дождик, и стояла унылая погода. Словно природа тоже с горечью провожала мою маму и папу. Похороны уже давно закончились и все давно разошлись. Но я продолжала стоять перед могилой родителей и пыталась сдерживать слезы. Аманда подошла сзади и дотронулась до моего плеча: «Вивьен, пошли домой. Ты можешь сильно промокнуть и заболеть». Я скинула её руку. «Я не хочу никуда уходить. Я не брошу маму и папу!» Лицо Аманды исказилось болью. «Пойми… Их больше нет». Я сжала руки в кулаки: «Они не могли бросить нас. Я верю, что они вернутся! Верю…» Слезы скатывались по щечкам ребенка. Я просто уже не могла их сдерживать в тот день. Да и вовсе не знала, что делать. Я знала, что родителей не стало, но просто не хотела верить в это. Картинка начала исчезать. Я упала на колени. Дрожь прокатилась волной по всему телу. Глаза начинало щипать от слез. «Нет…. Не хочу его видеть! Я ненавижу тот день…»
