На Тихой заставе полностью

Говоря по правде, эта командировка была ожиданная, если так можно выразиться. В том смысле, что мы сами напросились с Мишей Ширмой послать нас на заставу. Очень нам хотелось посмотреть, как живут пограничники, как служат, охраняют границу, а потом написать об этом в газете. Я и название придумал для очерка, даже не одно – «Священные рубежи», «Здесь служат герои». Правда, заголовки не понравились главному редактору. Он сказал:

– Придумай что-нибудь новое... у тебя не шапки[1], а штампы. Работай, работай головой.

Я немножко обиделся на главного редактора, но потом подумал и решил не обижаться – он прав.

– Скорее пошлите меня на границу, – сказал я. – Тогда не будет избитых заголовков, а будет сплошная романтика подвига...

Редактор поморщился:

– «Романтика подвига». Тоже штамп. Старый, как... – тут редактор задумался. И я понял, почему он задумался. Потому, что он хотел сказать свежо, оригинально: «Старый, как...». Как что? Очень интересно у человека голова устроена, в ней откладываются определенные слова, определенные, как бы дежурные, фразы. Нужно, например, сказать: «Мудрый, как...» И тут же в памяти всплывают дежурные слова: «мудрый, как змей», «мудрый, как жизнь», в общем, что-нибудь в этом роде. Это и называется штампами. Их очень не любят в газетах. Из-за них газета получается скучной, серой, как асфальт. Если, конечно, так можно сказать, что газета серая, как асфальт.

– Старый, как... – повторил главный редактор. Он не мог найти нужного, нового или, как говорят у нас, вкусного сравнения.

– Как пень, – подсказал я. Кажется, неудачно, потому что главный редактор снова поморщился и странно поглядел на меня.

– Старый, как море, – подсказал сбоку Миша Ширма.

– Эх вы! – окончательно рассердился главный редактор. – Выходит, правда, нужно вас послать срочно к пограничникам, чтобы вы увидели жизнь...

– Наяву, – сказал Миша Ширма.

– В натуральную величину, – сказал я.

– В общем, поедете сегодня! – приказал главный редактор.

– Лучше на той неделе, – сказал Миша.

– Да мы вообще, может, подождем, – отозвался я.

– Поедете сегодня, – повторил твердо главный редактор. – С пограничниками я договорюсь. Идите выписывайте командировки, а я пошел звонить пограничникам по телефону.

Это он правильно решил, потому что одно дело – приказать ехать на границу, совсем другое дело – ехать. Если пограничники не дадут «добро», лучше и не выезжать.

Граница – штука серьезная, и туда без приглашения, сами понимаете, не пускают. На то она и есть граница, которая (эх, ладно, последний раз употреблю штамп), как известно, на замке.

Журналист – человек, который умеет собираться в дорогу за пять минут. Иначе в газете лучше и не работать. Иначе ты ничего не успеешь и не сможешь написать. Газета выходит каждый день, и в ней рассказывается, что произошло по всей стране в этот день. А если ты будешь собираться в путь три дня, кому нужны такие новости? Никому. Поэтому у меня дома есть даже специальный портфель. Я его в Москве купил. В магазине «Ванда». Есть такой магазин. Портфель у меня напоминает чемодан. Туда даже подушку положишь – не будет заметно.

Я пришел домой, взял портфель. В нем уже лежали рубашки, мыло и зубная щетка, блокноты, в общем, все, что понадобится в командировке.

Потом я вызвал такси и поехал на вокзал. Там мы договорились встретиться с Мишей.

У него багажа оказалось больше. И дело тут было не в том, что он не умел собираться в дорогу, просто он был фотокорреспондентом. А это значит, что ему в дорогу нужно брать, кроме всего прочего, не меньше двух фотоаппаратов (на случай, если один выйдет из строя), фотопленку, блиц и экспонометр. Такой маленький приборчик. Он всегда у Миши висит на шее, как медальон. Прежде чем кого-нибудь сфотографировать, Миша открывает крышечку прибора, нацеливается на человека и смотрит на шкалу.

Мне всегда было интересно, зачем он это делает. Дело в том, что я фотографировать не умею.

Миша объяснил:

– Для того, чтоб знать силу освещения и поставить правильную выдержку.

– Понятно, – сказал я, потом подумал и добавил: – Ты особенно не задавайся. Зато я умею водить машину, а ты не умеешь.

В нашем городе до границы можно доехать на трамвае. Честное слово. Сел на трамвай, который идет в морской порт, прошел на причал, где швартуются иностранные корабли – вот тебе и граница, и если поднимешься по трапу на корабль, уже попадешь за рубеж. Но мы не поехали в порт. Мы поехали на настоящую заставу. Не на каком-нибудь трамвае, а на электричке.

Целых полтора часа ехали. Устали даже. Миша Ширма всю дорогу смотрел в окно и напевал:

– На границе тучи ходят хмуро...

Песня-то хорошая, но если ее поют целых полтора часа, то даже самая замечательная песня надоест. Я не выдержал и сказал:

– Миша, как ты думаешь, встретится нам хоть какой-нибудь нарушитель?

– А зачем тебе нарушитель? – удивился Миша.