— Четвертый коридор и все отсеки по левому борту заблокированы, твари провались внутрь. Двенадцатая, семнадцатый, двадцать шестая и восемьдесят первый мертвы. Девятый дезертировал.
Люди отходили всё глубже и глубже внутрь корабля. Некоторые глупцы наивно полагали, что крепкая обшивка сдержит ожившие трупы. Увы, они ошибались. Как и сказал другой двенадцатый из предыдущей высадки, тут есть твари поопаснее. И вот основные силы подошли.
С первого прорыва прошло два дня. Два дня непрерывных боёв, смертей и отступлений. Сороковой, отвечавший за этот участок, даже не мог сказать, сколько осталось людей и кто сейчас координирует оборону. Координаторы сменялись слишком быстро — твари явно были умнее обычных киношных зомби, очень быстро вычисляя управленцев, убивая в первую очередь тех, кто пытался хоть как-то организовать людей.
Первый день был настоящей кровавой баней. Твари лезли отовсюду, люди разбегались, наивно полагая, что они могут спрятаться за перегородками. И оттуда потом на весь корабль раздавались душераздирающие крики. А у них был лишь инструмент.
Корабль отказывался открывать им доступ к оружейной без одобрения кураторов, а связь почему-то пропала. Когда сороковой понял, что их, скорее всего, кинули на произвол судьбы, он сам вырезал дверь в оружейную. Все, кто вооружился, заработали минус сто двадцать баллов к рейтингу. И ему накинули ещё минус пятьдесят за организацию мятежа.
— Грег, что с кораблем. Мы можем взлететь отсюда? — Крикнул сороковой.
Их группа вернулась в условно-безопасную зону. Перекресток между жилыми помещениями и ангаром. В коридорах уже красовались самодельные баррикады, сделанные из собранных ресурсов. За что компьютер накинул каждому ещё по минус тридцать, за хищение и саботаж.
— Тупая железяка не собирается взлетать раньше обозначенного срока! — Крикнул знакомый голос двадцатого. У него и ещё пары человек все ещё был положительный рейтинг и корабль допускал их до комнаты управления, откуда в теории можно было управлять кораблем, а на практике — получать сообщения об отказе в доступе. И кучу заданий на поиск пропавших без вести, куда компьютер записывал всех убитых, а также разведку местности и проверку технических неполадок.
— Ещё не отвечает коридор 4Б. Мне кажется мы его потеряли.
— Кто там дежурил?
— Иван с Амалией. От них связи нет.
— Есть картинка камер в ангаре? — Уточнил сороковой. — Что с Ксенией?
— Её больше нет. Она пряталась между роверами, но когда твари хлынули внутрь места стало мало… — Мрачно произнес двадцатый, который видел всё до самого конца, в том числе как девушка, стоя на крыше ровера на коленях и смотря в камеру, молила его открыть шлюз.
— Чем они сейчас заняты?
— Сейчас гляну. О нет…
— Что там? — Напряженно спросил сороковой.
В этот момент дверь шлюза, которая выходила на их перекресток сотряслась от удара. Гулкий звук раскатился вокруг и металл немного выгнулся. Никто не надеялся, что преграда остановит тварь. Ведь удар во внутреннюю дверь означал, что тварь уже выбила внешнюю.
На земле крест на крест лежали две балки. Они были сделаны из стальных пластин, которые печатались сборщиком в режиме нон-стоп. Из места их пересечения вверх уходила мачта, сваренная из больших трубок. Все швы были проработаны так филигранно, что если не знать и не сильно вглядываться, то можно принять мачту за литую.
Наверху мачта раздваивалась, к ней горизонтально крепились два ротора и две балки поменьше. И уже к горизонтальным балкам были подвешены солнечные панели. Эти панели были гораздо крупнее, чем установленные на ровере, но все еще первого поколения. Их ровер не мог производить что-то сложнее чем это. Поворотный механизм ротеров играл в конструкции важную роль. Он был необходим для поворота панелей и подстройки под максимальное получение солнечного света. Как легко было догадаться по точности исполнения — собирал не Герман.
— А ты ещё не хотел его заряжать. — Весело рассмеялась Мириам.
— Признаю, я был не прав. — Удрученно сказал Герман, разглядывая новый конструкт.
— Всё, четыре пока хватит. — Краб доделал очередную панель и полез вниз по мачте. У машины не было никаких проблем с разводкой проводов или установкой компьютеров — странная клешня, которую Герман вначале принял за иглу граммофона, мелькала тут и там, с точностью до миллиметра приваривая проводки и подсоединяя компьютеры не повреждая их.
— Это, наверное, самое странное использование роторов, которые только можно представить… — Произнесла девушка, когда их проект наконец-то обрел плоть.
Её напарник в этот раз ограничился ролью проектировщика, объясняя девушке, что он хочет построить. Герман, справедливо рассудил, что раз Солнце будет двигаться, то и панели должны поворачиваться, максимально его улавливая. Немного поковырявшись в доступных чертежах они сообща придумали эту конструкцию.
