— Надо убрать Даркера отсюда! Это было первое задание. Аппарируем с ним к его родителям. Они всё знают и не станут задавать лишние вопросы.
— Ты разве н-не слышал, чт-то сказал Северус? — тихо спросил Поль. — Я не позв-волю!
Выражение лица Роберта не изменилось.
— Ну попробуй, и чтоб духу вашего здесь не было через минуту! — он подхватил Даркера на руки и трансгрессировал прочь.
Северус выпрямился и оглянулся на рождественскую улочку Иллинга. У него на душе давно не было так гадко.
Всё горело.
В этом году многие ученики не поехали домой на рождественские каникулы. Родители за них опасались.
Регулусу было нечего бояться. Он сам применял Непростительные и почти научился не думать об этом.
Это было ужасное Рождество. Давненько праздник не проходил так паршиво.
Тёмному Лорду понадобился эльф, и Беллатриса поспособствовала тому, чтобы выбор пал на домовика Блэков. Кикимер улетучился в один миг вместе с ежегодным праздничным ужином. Регулус с нетерпением ждал возвращения домовика, чтобы узнать о планах Повелителя хотя бы чуть больше остальных.
Чтобы там не планировала мать, Регулус Блэк не собирался в этом участвовать. Он наотрез отказался от рождественского приёма у родственников, в котором Вальбурга нашла решение проблемы. Регулус так и представлял свою мать, сцепившуюся с Сигнусом за столом и испортившую праздничный ужин своими едкими комментариями. Вот такая странная семейная солидарность.
Регулус остался в пустом особняке совсем один. И в ледяной темноте дома к нему потянулись плохие сны.
Блэк проснулся от дикой боли, раздирающей грудную клетку. Трудно сказать, что оказалось мучительнее — сохранять неподвижность или пытаться встать. Очертания спальни плыли перед глазами, а в голове громыхало. Но потом боль резко отступила, сердце снова забилось ровно, и дышать стало легче.
Регулус спустился на кухню, не находя причин для слабости.
Почтовая сова важно расхаживала по подоконнику, припорошенному ночным снегом.
Открытки, поздравления и свежий номер «Ежедневного пророка». Очередной ворох слов, которые забудутся уже к полудню.
Регулус заставил чайник с ледяной водой прыгнуть на плиту и зажёг огонь следующим взмахом палочки, попутно прижимая к себе зелёное яблоко и разворачивая газету.
На первой полосе снова и снова появлялся заголовок:
«АДСКИЙ ОГОНЬ В ИЛЛИНГЕ»
Медленно зачитав список пострадавших (раненых и погибших), среди которых нашлись знакомые, например, задиристый Карадок Дирборн из Гриффиндора, Регулус на мгновение растерялся.
На восьмой странице сообщалось о скоропостижной смерти ученика школы чародейства и волшебства Весли Даркера, подхватившего на каникулах Драконью оспу.
«Даркер мёртв».
Регулус попытался вызвать в себе какие-то чувства. Ярость, обиду, жалость. И лишь спустя несколько минут, когда он принялся размышлять о том, как это могло быть связано с Иллингом, глядя на набрякающее снегом белое небо за окном, вдруг ощутил постыдное чувство благодарности. Неужели все эти странные тревоги и переживания его покинут? Регулусу нравилось списывать свирепое удовольствие от сверкающих рядом вспышек боевых чар на заклинание, связавшее его с другими волшебниками. Ведь этот восторг никогда ему не принадлежал.
«Или почти никогда».
Глупость. Игра, которую никто не воспринял серьёзно с самого начала, переросшая в нечто большее. «Держи обещание» сделало своё дело. Вот только чёрная уродливая отметина на руке, уже не вызывающая безудержной гордости, никуда не делась.
«Была бы она здесь, на предплечье, если бы не заклинание Эйвери?»
Регулус, ощущая собственную ничтожность, не мог не признать: «Да. Конечно».
От этого становилось только хуже. Зияющая пустота, занявшая место бури кипящих эмоций, требовала заполнить себя чем-то другим.
Столько людей погибло. А покалечено…
Волшебников.
«Нет ничего превыше чистоты крови».
Неожиданный хлопок, прозвучавший в тишине, заставил Регулуса вздрогнуть. На пороге кухни возле чулана появилось грязное сгорбленное существо, в очертаниях которого угадывался…
— Кикимер? — остолбенел от изумления Блэк.
Растрёпанный эльф бросился вперёд, сотрясаясь всем телом, и прижался к ноге Регулуса, заливая штанину слезами. Ничего более жалкого Регулус не видел.
— О Боже, что с тобой произошло? Тёмный Лорд остался тобой недоволен, и ты наказал себя?
Кикимер издал задушенный вопль и запричитал. Регулус понял только одно слово: «Пить».
Блэк встал перед эльфом на колени и сунул ему в руки чашку.
— Выпей. Тебе станет лучше.
Не переставая проливать слёзы, Кикимер сделал несколько глотков, расплескав больше, чем выпил.
— Ты слышишь меня?
— Хозяин велел ве-вернуться, — прохрипел домовик и яростно затряс головой.
— Велел, — повторил Регулус, чувствуя, как липкий страх разливается по телу, заполняя пустоту до краёв. — Где ты был? Ты поделишься со мной?
— Кикимер был в ужасном месте, — со свистом произнёс эльф и весь затрепетал, прижав к рыльцу ладони. — Кикимера тащили вниз, но он вырвался… потому что хозяин приказал вернуться. Кикимер видел ужасные вещи и кричал, звал господина Регулуса, умолял спасти его…
