Три немецких истребителя пытались атаковать гидросамолет и расстрелять экипаж бомбардировщика, который находился в резиновой шлюпке. Катер Киреева поставил дымовую завесу и под ее прикрытием стал подбирать летчиков. Тем временем катер Фролова вступил в бой с вражескими самолетами. Комендоры Куверов, Борисов и пулеметчики Попов и Каримов открыли огонь по первому, который пикировал на катер Киреева. Ему так и не удалось выйти из пике — он рухнул в воду, объятый пламенем. Второй самолет, получив повреждение, тоже покинул поле боя. Третий счел за благо не связываться с катерами и улетел в базу.
Впрочем, не всегда спасение летчиков обходилось столь благополучно. Как-то раз двум торпедным катерам под командованием капитан-лейтенанта Чернявского было приказано выйти в море и спасти экипаж самолета, упавшего в воду недалеко от нашего побережья. В районе падения самолета катерники никого не обнаружили. Экипаж, по всей вероятности, погиб. На обратном пути вблизи нашего побережья катерники заметили плававшую мину. Чернявский запросил у командира соединения разрешения расстрелять ее. Но не успели катерники разделаться с ней, как с командного пункта поступил приказ немедленно следовать в базу: с ближайшего фашистского аэродрома поднялись в воздух семь самолетов.
Катера дали полный ход, и в это время из-за облаков показались «мессершмитты». Ревя моторами, они поочередно кидались на катера, поливая их пулеметно-пушечным огнем, забрасывая бомбами. Бой был неравным — два против семи… Катера получили сильные повреждения, но отбили налет, причем один вражеский самолет уничтожили.
Катер лейтенанта Шаповалова отделался несколькими пробоинами в корпусе, которые моряки быстро заделали. Положение катера капитан-лейтенанта Чернявского было значительно хуже. Повреждены почти все магистрали машинного отсека. Осколком перебило выхлопной коллектор правого двигателя. Отсек заполнялся удушливым газом. Все мотористы были ранены и не могли бороться с повреждениями. Моторы вышли из строя. Бензин из пробитой цистерны стал заливать машинное отделение. Катер остался без хода. Вода быстро заполняла его и уже достигла уровня коек. Заметив бедственное положение своих товарищей, лейтенант Шаповалов подошел к катеру Чернявского и высадил на него часть своих людей, которые начали заделывать пробоины, устранять неисправности в машинном отсеке. Одновременно на помощь спешил из базы катер старшего лейтенанта Киреева. Несколько человек с него также перешли на катер Чернявского для оказания помощи в борьбе за живучесть. Особенно тяжело было работать в машинном отсеке, куда протекал бензин из пробитых цистерн. Совместными усилиями личного состава катеров Шаповалова и Киреева катер Чернявского был отбуксирован в базу.
Верные непреложному закону советских воинов «Сам погибай, а товарища выручай», советские катерники, не считаясь ни с чем, всегда шли на выручку своих боевых друзей.
Однажды в глухую, темную ночь группа торпедных катеров под командованием Кочиева вышла в один из районов Керченского пролива на выполнение боевого задания. Головной катер наскочил в темноте на вражескую мину и затонул. Следовавший за ним катер старшего лейтенанта Иванова направился на помощь товарищам. Когда катер приблизился к месту взрыва, впередсмотрящий доложил, что видит прямо по курсу еще одну плавающую мину. Иванов приказал дать задний ход. Однако товарищей все равно надо было спасать, и командир катера, пренебрегая угрозой подорваться на мине, опять двинулся вперед. И опять наблюдатель доложил о плавающей мине. Иванов сам стал внимательно всматриваться в ночную тьму, чтобы определить, где мина, попытаться обойти ее, и вдруг увидел, что это вовсе не мина, а человек — командир отряда Кочиев, которого взрывом выбросило за борт. Чтобы вода не просачивалась в рукава спасательного костюма, Кочиев держался на поверхности с поднятыми вверх руками, и наблюдатель принял его в темноте за мину.
— Я уже думал, что вы меня бросите, — сказал Кочиев, когда его вытащили из воды и недоразумение разъяснилось. — Очень не хотелось оставаться тут одному. Молодцы, что не испугались «мины».
Пожалуй, во многом благодаря взаимопомощи и взаимовыручке экипажи торпедных катеров в ожесточенных боях с противником несли сравнительно небольшие потери и добивались замечательных побед во имя своей любимой Родины.
