«Два „Ме-109“ вступили в бой с парой Сахарова. Первая атака была на встречных курсах, затем бой продолжался на виражах. Одному из самолетов противника удалось зайти в хвост самолета Сахарова. Это заметили катерники и немедленно открыли заградительный огонь. Атака немца была сорвана. Через некоторое время, когда Сахаров заходил в хвост ведущему немцу, ведомый немецкий самолет снова оказался на близкой дистанции к нему, и снова заговорили пушки и пулеметы торпедных катеров. Ураганным огнем они заставили фашиста отвернуть в сторону, а Сахаров сблизился с самолетом противника и в упор сбил его».
В этом бою был сбит один наш самолет. Летчик сумел посадить свою машину на воду. Увлеченные боем, катерники не видели, куда сел самолет, и поиски его грозили затянуться. Тогда один из летчиков указал точное направление, и катер Желвакова вовремя подоспел на помощь. Летчик был спасен.
Еще большее значение боевое взаимодействие торпедных катеров с другими родами сил флота приобрело в период наступательных операций. Объединяв свои усилия, крупные надводные корабли и тральщики, торпедные и бронекатера, авиация и береговая артиллерия составили мощную ударную силу, которая сокрушала отчаянно сопротивлявшегося врага, лишала его подкреплений, помогала сухопутным войскам вести решительное наступление на прибрежных флангах. В период изгнания фашистского флота из Финского залива наши тральщики проводили тральные работы в Нарвском и Финском заливах. Гитлеровцы стремились помешать тральщикам выполнять свою задачу. На помощь тральщикам приходили торпедные катера и бронекатера.
2 ноября 1943 года отряд торпедных катеров капитан-лейтенанта В. И. Тихонова в составе восьми вымпелов и группы бронекатеров обеспечивали работу тральщиков в Нарвском заливе. Восемь фашистских тральщиков пытались сорвать траление.
Капитан-лейтенант Тихонов сумел мастерски организовать взаимодействие катеров и бронекатеров, несмотря на большую разницу в скоростях хода. Немецкие корабли в течение полутора часов подвергались беспрерывным атакам торпедных катеров и артиллерийскому обстрелу с бронекатеров. Гитлеровцы потеряли пять тральщиков. Успех совместных действий обеспечивался высоким тактическим мастерством офицеров-катерников. О том, как ковалось это мастерство, как оно росло и крепло, о творческих поисках новых форм и методов использования торпедного оружия пойдет рассказ в следующем разделе.
На войне не бывает боев, в точности похожих один на другой… Каждый морской бой, который проводили советские катерники, непременно отличался от всех других и соотношением сил, и боевыми порядками кораблей, и районом действий, и состоянием моря и т. п. И поэтому трудно было все предусмотреть заранее, уложить в жесткие рамки какого-либо наставления. Зачастую случалось так, что в ходе самого боя обстановка менялась коренным образом, и не раз. Но наших моряков это не заставало врасплох. Инициатива, творчество были неизменными спутниками офицеров-катерников и не раз помогали им находить единственно верные пути для достижения победы. Так было и на Балтике, и на Черном море. Но, пожалуй, наиболее показательны в этом отношении два больших и жестоких сражения, в которых участвовали североморские катерники, — 15 июля и 19 августа 1944 года.
По данным разведки стало известно, что противник готовит проводку крупного конвоя с запада в порты Варангер-фиорда. Первые сведения о конвое поступили 11 июля от воздушной разведки, которая обнаружила в районе Тромсе три транспорта, следовавших в охранении тральщиков. Продвигаясь на восток, конвой постепенно «обрастал» и в районе Хоннингсвог уже насчитывал в своем составе 12 вымпелов, а у Лансе-фиорда — около 20. Командующий Северным флотом приказал командиру соединения торпедных катеров совместно с авиацией атаковать конвой и разгромить его.
Сплошная низкая облачность не давала возможности воздушной разведке вести непрерывное наблюдение, из-за чего сведения о конвое поступали периодически. Утром 15 июля радиоразведка засекла переговоры вражеских кораблей. Расчеты показали, что противник будет в заливе Варангер-фиорда к середине дня. Несмотря на неблагоприятную погоду, с аэродрома поднялись два истребителя. Надо было обладать исключительной смелостью, мастерством, стремлением во что бы то ни стило выполнить свой долг перед Родиной, чтобы на истребителе пробивать облака не вверх, а вниз, к морю. Ведущий летчик и его напарник пошли на риск и вышли из облаков в 20–25 метрах от поверхности моря. Их риск оказался ненапрасным: вскоре они обнаружили большой конвой, насчитывавший в своем составе до 30 вымпелов. Транспорты следовали в двух-кильватерной колонне в охранении эскадренных миноносцев и большого количества тральщиков, сторожевых кораблей и катеров. Судя по всему, противник перевозил весьма ценные грузы.
