На траверзе — Дакар полностью

Сегодня у нас торжество. По радио объявляют, что с начала промысла заморожены первые сто тонн сардины. Если так пойдет дальше, то через месяц мы окончим работу и можно будет возвращаться домой. Но опытные рыбаки предостерегают от радужных прогнозов: в море никогда не бывает все гладко от начала до конца рейса. Сардина может исчезнуть на несколько недель или вообще уйти из района Дакара. Тогда в поисках рыбы придется идти в Гвинейский залив, в район Такоради.

В природе до самого вечера сохраняется поразившая нас утром тишина. Океан все так же прекрасен. Перламутровая застывшая гладь, тени от облаков на воде и их отражение в океане. Во время заката, уже после того как солнце скрылось за линией горизонта, кудрявые высокие облака окрашиваются в лиловый цвет. Где-то далеко идет дождь, и в том месте на фоне облака рождается радужный столб. Он красиво освещается лучами закатного солнца, которого уже не видно.

После наступления темноты делаем полную гидрологическую станцию, одновременно светим лампой, опущенной в воду, как в первый вечер после выхода в океан. На свет лампы собираются летучие рыбы, прилипалы, различные представители планктона. В ярко освещенной зеленовато-синей воде они совершают замысловатый, неповторимо красивый танец, подчиненный какому-то неулавливаемому нами ритму. Мы зачарованно смотрим в подводный мир. С берега тянет легкий бриз. Дышится легко и радостно. Побольше бы таких дней, как сегодня!

7 августа. Каждый день приносит нам новые впечатления, и, просыпаясь утром, мы уже заранее уверены, что нас ожидает что-то необычайно интересное. И еще ни разу мы не ошиблись в своих ожиданиях. Так было и сегодня.

Ночью прошла гроза. Сквозь сон мы явственно слышали ее раскаты. Пришлось даже вскакивать с коек и задраивать иллюминаторы. Все утро идет обложной дождь. Океан опять, как и несколько дней назад, стал пепельным. Дождевые струи покрывают его поверхность рябью, и он похож на шумящую ниву. Слабые порывы ветра гонят волны и сбивают дождевую пыль. Кажется, будто нива колышется. Падающие капли дождя барабанят по металлической обшивке судна, деревянной палубе; дождевые пузыри лопаются в воде.

Часам к десяти утра дождь стихает. Но небо целый день остается хмурым. В тралах вместе с сардиной стали попадаться крупные рыбы.

В первом же трале оказалась двух с половиной метровая тигровая акула (Caleocerdo arcticus) — один из самых опасных для человека видов акул (см. рис. ранее). У нее зубы острее и крупнее, чем у других акул. Тело не такое прогонистое, как у кархаринусов. Рыло более тупое. Пренебрегая осторожностью, ребята начинают выделывать с акулой разные штучки. Один из матросов садится на акулу верхом. Он засовывает пальцы в ее брызгальца, расположенные на голове, и что есть силы тянет вверх. Акула при этом злобно открывает пасть. А пасть у акулы действительно страшная. Она большая, как чемодан. В ней запросто может уместиться человеческая голова. Но особенно страшны у акулы зубы. Они расположены на нижней и верхней челюстях в несколько рядов и остры, как зубья пилы. Челюсти акулы настолько мощны, что, сжимаясь, могут раздавить конечность человека, а легким движением из стороны в сторону перепилить ее.

Акульи зубы — вот предмет наших давнишних мечтаний! И уж, конечно, зубы тигровой акулы, а не какой-нибудь другой! Когда мы убеждаемся в том, что акула окончательно затихла, хирургическими инструментами вырезаем у нее челюсть. Челюсти с торчащими на них рядами зубов опускаем на несколько часов в кастрюлю с горячей водой. Затем пинцетом выковыриваем зубы. Их набирается целая чашка. Как следует промываем зубы водой и очищаем от кусочков вареного акульего мяса. Затем сушим их на палубе. И вот мы обладатели великолепных, ослепительно сияющих белых акульих зубов, ожерелье из которых — мечта африканских франтих.

В следующем трале на палубу вытащили огромную барракуду, достигавшую почти двух метров длины. Барракуду (Sphyraena barracuda) иногда называют морской щукой. В ее большой пасти сидят громадные острые зубы, похожие на клыки наземных хищников. Это свирепый и опасный хищник, которого жители африканского побережья не без основания боятся больше акул.

Барракуда нападает на людей гораздо чаще, чем акулы. Она осторожна и редко становится добычей человека, поэтому мы рады этому трофею, но, увы, фиксировать такого гиганта в наших гробах невозможно. Поэтому мы отпиливаем у барракуды голову и лишь ее помещаем в раствор формалина. Но и она со своей громадной раскрытой пастью, усаженной ножевидными зубами, будет достойным экспонатом институтского музея.