Рита Горлова мотыльком выпорхнула из-за высоких кустов акации, едва дружинник, ходивший в кинотеатр за билетами, отошел от Голикова. Она словно специально ожидала его, сразу затрещала, как сорока:
- Сережа? Добрый вечер! Ты один? Какая чудесная погода. Правда? Луна…
Луна, как электрический фонарь, висела совсем низко над вершинами деревьев. Она заливала медным светом все, и лицо Риты казалось бледным. Даже губы, накрашенные оранжевой помадой, были тусклыми.
- Ты откуда? - с досадой спросил Голиков. Он думал о встрече с Катей, ждал ее.
- Черствый ты стал, Сережа. Я знала тебя другого, ташкентского… Тогда мне было пятнадцать лет. Ты носил штатский костюм. Был красивый.
- Теперь не красивый?
- Теперь не красивый. Красоту твою эта форма заслонила. - Рита бесцеремонно потянула Сергея за галстук. - Теперь тебя никто не любит. Все боятся. Вдруг возьмешь и арестуешь. Одна я за тобой, как дурочка, бегаю. Хорошо это или плохо, а, товарищ участковый?
- Не знаю… Потом… У меня нет времени… Извини.
Сергей поправил галстук, взглянул на часы - без пяти одиннадцать!
- Подожди, не торопись. - Рита загородила дорогу, исподлобья взглянула в его глаза. - К Мезенцевой идешь?
- Решили посмотреть кино.
- Смотри, не обожгись! - зло кольнула Горлова, отходя в сторону. - У нее… Эх, Сережа, Сережа, надо же тебе так опростоволоситься… ладно, не пыжься, иди! Она ждет тебя…
На перекрестке аллей показался Каримов с Равилем и Жоркой. Рита торопливо пошла к ним, размахивая красненькой сумочкой.
Сергей постоял некоторое время, не зная, как отнестись ко всему, что услышал, взглянул еще раз на часы и, раздвинув живую изгородь, побежал к кинотеатру.
Там стояла Катя. Она была одна. В ее руках дрожала наполовину оголенная от листьев тополевая ветка.
Сергей остановился. Такой привлекательной он еще никогда ее не видел.
- Катя
Она испуганно подняла голову, отступила, пряча за спину ветку.
- Я думала, ты не придешь…
Если бы Сергей не любил ее так сильно и не был взволнован сам, ему нетрудно было бы заметить, что в улыбке, появившейся на ее лице, было больше горечи, чем радости. Он бы заметил еще, что ей тяжело было откликнуться на его голос и посмотреть ему в глаза открытым любящим взглядом.
- Не сердись, Катюша. До начала сеанса еще целых полминуты!
Они пошли в кинотеатр, ни на кого не обращая внимания, оба скованные противоречивыми думами. Контролер, усатый, полный мужчина, не стал проверять билеты.
- Идите, идите, сейчас начнется, - заулыбался он.
Свет в зале погас, едва они нашли свои места. Она
почувствовала его плечо, и ей стало немного легче. Правда, из головы по-прежнему не выходили тяжелые мысли. Они уводили ее куда-то в прошлое, хотя ей и не хотелось думать о нем. Она стремилась в будущее, раскрывшееся перед ней сегодня во время грозы. Оно должно было дать ей то, что считала навеки потерянным. Пусть это произойдет не скоро - не завтра и не послезавтра, даже не через год. Главное было в том, что она уже переступила порог в это будущее… Нет, нет, она ошиблась. Да-да, ошиблась: двери будущего еще не были раскрыты. Ей суждено возвратиться в прошлое, в мир постоянных треволнений…
Интересно, что подумает о ней, о Кате Мезенцевой, Сергей, когда узнает правду? Будет ли по-прежнему любить ее? Останется ли таким же ласковым и внимательным? Она бы все-все сейчас отдала, если бы можно было избавиться от того, что принес с собой Анатолий в ее жизнь.
…В зале смеялись. Заразительно, от всей души смеялся вместе со всеми и Сергей. Он подался немного вперед, положил руки на подлокотники кресла и не сводил глаз с экрана.
Обида на мгновение сжала сердце Кати. Ей казалось, что Сергей должен быть сейчас другим: она же совершенно беспомощная, и без него ей никогда не удастся выбраться из этого тупика.
«Сережа, родной! Что же ты молчишь? Скажи что-нибудь! У меня нет больше сил…» - Катя нервно передернула плечами.
Сергей почувствовал это и повернул к ней голову. На него глянули большие встревоженные глаза, и он позабыл, где находится: нашел в темноте ее руку, взял в свою и крепко, задыхаясь от счастья, пожал ее.
- Ты не смотришь?
- Смотрю, - прошептала Катя и попыталась освободить руку. - Сережа, милый!..
- Пойдем отсюда?
- Неудобно.
- Пойдем!
Катя встала первая и, не оглядываясь, направилась к выходу, почувствовав в голове глухой, все нарастающий звон, будто кто-то рядом звонил в колокола. Сергей шел за нею, не выпуская ее руки.
- Кого-то уже арестовал, - послышался из задних рядов громкий мужской бас.
- Моя милиция - меня бережет, - ответил ему юношеский голос.
Они не обратили внимания на насмешки. Выйдя из зала, быстро свернули на узкую безлюдную аллею и, словно сговорившись, побежали в глубь парка, возбужденные и нетерпеливые. Густой кустарник, высокой стеной преграждавший путь, расступился перед ними и снова сомкнулся, слушая их горячий, прерывистый шепот.
Ощущение легкости и того сумасшедшего счастья, когда от него все становится красочным и простым, постепенно ушло. Катя снова вспомнила Анатолия.
