- Много же в тебе зла, - сбитый с толку таким бурным натиском Мороза, проговорил Сергей.
- Будешь злым… Ты скажи, - скрестил Жан руки на груди, - что вы сделали, чтобы такие, как я, бросили пить? Вы же только уговорами занимаетесь! Ходите за нами, как за малыми детьми, и ноете все время: «Не пейте! Не пейте!». Кому нужно такое опекунство? Вы найдите настоящее дело, которое бы отучило от пивных! Сходи к нам на завод, поинтересуйся, как у нас поставлена культурно-массовая работа.
- Почему же, черт тебя возьми, ты проходишь мимо? Хочешь, чтобы кто-то другой позаботился о тебе? - вскипел Голиков.
- Кому это нужно! - он произнес свою поговорку без прежней преувеличенной беззаботности. В его голосе открыто прозвучали дружеские нотки. Словно он хотел сказать: «Ну, чего ты прицепился ко мне? Говори, что хочешь?».
Сергей отошел к кушетке и спросил:
- Почему пришел сегодня сердитым?
- В общем, одна особа читала мне мораль. Имя ей - Абдурахманыч… Выпьем немного? У меня в самом деле есть коньяк, - снова предложил Мороз. - Ладно, ладно, не хочешь - не надо… Скажи, зачем ты пришел ко мне? Какие доброжелательные мысли родились в твоей, милицейской голове?
- Я пришел к тебе, Иван, за помощью.
- За помощью-ю-ю-ю? - растянул вопрос Жан. - Мифический случай. Разве ты не знаешь, что я еще никогда не был меценатом?
- Ну, хватит, Иван, я же серьезно, - попросил Сергей.
Мороз привалился к подоконнику:
- Давай, что там у тебя.
- Понимаешь, какое дело. В последнее время у нас на участке кто-то стал гнать самогон, - подчеркнул Сергей слово «у нас», как бы давая понять этим Морозу, что для него не должно быть безразличным положение на участке.
- Никогда не пил такой гадости, - сморщился Жан.
- Надо поймать самогонщиков с поличным и привлечь к уголовной ответственности. Дело это серьезное, Ваня.
- Ты думаешь, я приму участие в нем?
- Да,
- Кому это нужно?
- Всем! - закричал Сергей, не в силах больше видеть кривляния Мороза.
- Если так стоит вопрос, то я, пожалуй, подумаю, - сдался Мороз. - Что еще?
- Нужен конферансье.
- Тоже для всех или для товарища Сабирова? Я слышал, что он создал ансамбль песни и пляски. Правда, я не дружинник и, к сожалению, не смогу принять участия в его ансамбле. Вот когда он станет привлекать в него любителей выпить за чужой счет, тогда я с удовольствием предложу свои услуги!
Сергей вздохнул:
- Как тебе не надоело болтать!
- Разве я болтаю? Я пробую свои способности: Быть конферансье не так-то легко. Кстати, кто жаждет увидеть меня среди жрецов искусства?
- Коллектив художественной самодеятельности хлопкового завода.
- Ну-у-у? Вы думаете, я справлюсь? - Он впервые обращался к Сергею на «вы».
- Не один я так думаю.
- У меня ничего не получится.
- Получится… Все тебе верят. Особенно Василий и Рийя, Она поет, - сообщил Сергей. - У нее замечательный голос. Я не ожидал.
- Не ожидал! Да она, знаете… Это же… - заволновался Мороз. У него порозовели щеки, глаза заблестели, словно в них бросили пригоршню искр. - Ладно! Будем считать, что предложение принято. Только учтите, всю организационно-подготовительную работу вы берете на себя!
- Идет! - подал руку Сергей, - Между прочим, ты не знаешь Анатолия Депринцева?
- Бывшего мужа Екатерины Ивановны?
- Да.
- Видел я его как-то с Эргашем, - вяло отозвался Мороз. - Ничего положительного о нем не могу сказать.
Может быть, мне и за ним присмотреть? - взглянул он с прежней усмешкой на Сергея.
Сергей ответил ему с такой же усмешкой:
- Давай оставим пока этот вопрос открытым.
- Согласен.
- Я пошел… Заглядывай ко мне, когда будешь свободным. Спокойной ночи.
На улице Сергея встревожили родившиеся еще в комнате мысли. Почему Мороз так заволновался, когда разговор зашел о Рийе? Неужели он любит ее? «Эх, Иван, Иван, плохи твои дела».
Жорка, должно быть, куда-то спешил и с неохотой остановился, когда увидел Сергея.
- Ко мне?
- Угадал.
- Здесь поговорим или пригласить в дом?
- Хороший хозяин таких вопросов не задает гостям, - усмехнулся Сергей.
- Вы меня не поняли, - нашел выход Жорка. - В доме мать. Может, при ней неудобно говорить о том, что вас привело сюда?
- Думаю, что ей тоже необходимо побыть с нами.
Сицилия Рафаиловна испуганно приподнялась с кресла и застыла.
- Что-нибудь случилось?
- Ничего не случилось, Сицилия Рафаиловна. Я проходил мимо, и ваш сын пригласил меня в гости.
Женщина засуетилась:
- Что же вы стоите? Садитесь, пожалуйста.
- Благодарю.
Жорка тоже сел. Он нервничал с первой минуты встречи с участковым. Голиков пришел не случайно. Может быть, он, Жорка, вчера что-нибудь натворил? Они пили весь вечер, и он не помнил, как и когда пришел домой. Мать стыдила, ругала, когда протрезвел.
«Пора бросить, душу из меня вон! Галя совсем перестала ходить к нам. Как она сказала позавчера? «Подонок несчастный!» Слова-то какие обидные…»
С Галей Грин познакомился Жорка года полтора назад. Тогда он еще не встречался с Эргашем и не пил.
