Спустя несколько минут, уже удаляемся на приличное расстояние от дома. А ещё через десять, я начинаю постепенно успокаиваться. Могло ведь случиться такое, что за маркизом никто не следил? Стэрс вполне мог отозвать своих людей, решив какую-то свою задачу. Может быть я вообще сильно преувеличиваю, думая что тут имеет место какой-то вопрос общеимперского значения? Посланник престола мог решать какой-то личный вопрос. А что до всех оговорок Столькена — аристократия Норкрума вечно схлёстывается между собой, формируя коалиции и заговоры. Как знать — может всё «дело маркиза», это открытие крупного канала контрабанды в южные королевства. Или наоборот, от них к нам.
Несмотря на попытки себя успокоить, всё равно постоянно оглядываюсь по сторонам, порой поднимая голову вверх. Из мыслей никак не хочет уходить воспоминание о призрачном наблюдателе в полицейском управлении. Поэтому, заслышав стук копыт лошади, сразу же опускаю руку на кобуру. Эмили повторяет мой жест, готовясь к бою. А через несколько минут на дороге появляется кэб. Выдохнув, убирая пальцы с рукояти револьвера и поднимаю руку. К счастью транспорт оказывается свободным. Что не отменяет удивлённого выражения лица кэбмена, которому явно хочется задать вопрос о том, откуда посреди престижного района города появилась пара пеших путников. Но парень оказывается достаточно вышколенным — держит мысли при себе. Выслушав просьбу отвезти нас в приличную гостиницу средней руки, сходу предлагает несколько вариантов. А поняв, что я не разбираюсь в здешних отелях, выбирает сам.
Как становится понятно через полчаса, его выбор был скорее всего обусловлен длиной дороги и желанием заработать. Когда он наконец останавливает кэб рядом с трёхэтажным зданием гостиницы, прошу его проехать ещё вперёд. Возница снова изрядно удивляется, но просьбу выполняет — видимо считает, что грабить кэбмена почти в центре города станут только совсем отчаянные психи. На которых мы по его мнению, очевидно не тянем.
Пока Эмили расплачивается, достаю артефакт памяти и снова пускаю его в дело, стирая воспоминания о последнем часе жизни молодого мужчины. Или о целом дне. В точности применения этой вещицы я всё ещё не уверен.
Выбравшись из кэба, обходим здание гостиницы по дуге и выходим со стороны, противоположной той, где сейчас остался кэб. Приём так себе, но лучше, чем ничего.
По пути девушка с интересом разглядывает здания и людей, несколько раз порываясь начать задавать вопросы. С трудом убеждаю её подождать до момента заселения в номер. Несмотря на ночь, прохожие всё ещё встречаются. И если применение магии в кэбе было относительно безопасным делом, то вот беседа на относительно оживлённой улице может стать проблемой. По крайней мере, если я правильно понимаю, какими именно темами хочет поинтересоваться Эмили.
В холле нас окидывает взглядом дюжий охранник, на бедре которого показательно висит кобура. Выглядим мы с его точки зрения вполне прилично, вопросов не следует. А вот у щуплого мужичка за стойкой они находятся. Выслушав слова о том, что нам требуется двухместный номер на одну ночь, сально улыбается и начав рыться в бумагах, кивает на механоида.
— Вот времена то пошли. Раньше к нам с любовницами, да девками всякими приходили, чтобы на ночь номер снять. А сейчас тащат не понять кого. Она кто вообще? Голем что-ли человекоподобный?
Сзади меня скрипят зубы Эмили. Да и я сам с трудом сохраняю душевное равновесие.
— Химерологический конструкт. Полностью разумный. Не советовал бы вам хамить.
Тот сразу меняется в лице, деланно оскорбившись.
— Чтобы я и нахамил клиентам? Да, никогда! Это же просто беседа, господин.
Прищурив глаза, добавляет.
— А дорого ведь наверное такая стоит, да? Никогда раньше не встречал.
Злобно скалю зубы.
— Стоит достаточно, чтобы за треть этой суммы выкинуть тебя из этой богадельни и навсегда закрыть путь на работу в любую гостиницу Рэнха.
Жалею о своей несдержанности ещё на последнем слове, но исправлять ситуацию уже поздно. Впрочем на мужичка это действует — на момент замерев, обращается уже совсем другим тоном, с заискивающими нотками.
— Вы извините, если я что-то не то сказал. Сами понимаете — возраст, да и работа нервная. К вечеру уже сам не разбираю, что несу.
Ну да, как же — возраст. Ему от силы лет сорок. Да и то не факт, возможно просто вливает в себя слишком много дешёвого алкоголя.
Выдавая свои извинения, портье протягивает ключ от номера на втором этаже и получив два лара оплаты, угодливо интересуется.
— Вам нужна помощь носильщиков?
Отрицательно махнув головой, шагаю к лестнице, по пути захватив пару бесплатных газет из установленных подставок. Оказавшись на ступеньках, слышу яростный шёпот механоида.
— Можно вернуться и разорвать его? Я могу убить и второго. Или просто сотрём ему память — охранник вроде ни в чём не виноват.
Покосившись на неё, стараюсь максимально снизить громкость своего голоса.
— Нельзя убивать всех, кто тебе не нравится. Особенно, когда ты скрываешься. Если вдруг такая необходимость возникнет — я подам тебе знак.
Девушка всё равно не отстаёт.
— Какой?
