– В «фейсбуке»? Да я всех добавляю, – пожала я плечами. – Но, разумеется, только из нашей гимназии.
– К тому же, этот кто-то не только в твоих профилях сидит, но и на улице караулит. Видел тебя с Катериной… Вера, мне теперь совсем не по себе!
Меня тоже передернуло. Мы снова замолчали. Краем глаза я видела, как Третьякова принялась осторожно поглядывать по сторонам, будто мой преследователь внезапно мог выбраться из кустов.
– Да-а, – наконец протянула Ирка. – Тупик. Слушай, вполне возможно, что пакостить начала Соболь, записочки очень даже в ее духе, а потом и Амелия подключилась. Ну, точно! Циглер чокнутая. Еще может порчу на тебя нашлет!
– Ир, хватит меня пугать! – рассердилась я.
– А что? Она ж сказала: «Посмотрим, кто поедет!» – Ирка так похоже пробасила эту фразу, что я невольно улыбнулась. Но потом снова сделалась серьезной.
– В любом случае, узнаю, кто это сделал, мало не покажется.
Мы еще некоторое время обсуждали этот несчастный пост в «Подслушано», а потом Ира поднялась на ноги.
– Слушай, у меня от переживаний уже в животе урчит. И ты какая-то бледная. Мама перед тем как снова умотать на дачу, пирог с капустой сделала. Идешь к нам?
Я подумала, что о папе сегодня наверняка позаботится Софья Николаевна. А у Иры дома тепло, уютно и главное – безопасно. После всех произошедших событий было не по себе.
– А Никита сегодня у вас не виснет? – спросила я.
– Они с Даней после уроков договаривались в скейт-парк пойти. Так что дома никого.
– Тогда принимаю ваше предложение, Ирина! – Я взяла Ирку за руку, и подруга, наигранно кряхтя от тяжести, потянула меня на себя.
– И долго мы с Данькой должны квартиру между вами двумя делить? – проворчала Третьякова.
В ответ я только растерянно пожала плечами.
***
В конце каждого учебного года в гимназии возникает какая-то особенная атмосфера. Опустевшие классы и коридоры, запах сирени на школьном дворе, волнение перед экзаменами и приятные хлопоты… У кого-то впереди последний звонок, выпускной бал, новая взрослая жизнь.
Мы с Марком остались вдвоем в актовом зале, чтобы украсить его к предстоящему мероприятию. Обычно окна здесь зашторены тяжелыми бордовыми портьерами, но сегодня было принято решение оставить их распахнутыми, поэтому по просторному залу гулял сквозняк.
Конечно, было глупо думать, что на дурацкий пост в «Подслушано» никто не обратит внимание. К сожалению, обратили. Только ленивый не подошел ко мне на следующий день и не поинтересовался, что за обмазанный маслом горячий Хуан и полуголая девица отплясывает «рядом со мной» на барной стойке. Приходилось деланно безразличным тоном отвечать, что понятия не имею, чья это глупая шутка, и где здесь вообще смеяться.
Но все же некоторые реплики выводили меня из себя. Например, подружки Соболь всегда отличались тупостью и нетактичностью.
– Это правда твои новые родители? – спросила Настя Мороз в женской раздевалке после последнего в этом году урока физкультуры.
– Какие еще «новые»? – сердито отозвалась я. – У меня одни родители, и они сейчас в разводе. А это их вторые половинки.
– Сколько лет той брюнетке?
– Где же они с твоим папой познакомились? В ночном клубе?
– А твоему отцу лет сколько?
– А вы все вместе живете? – не унималась Мороз. – Впятером. Ну и, типа, с тем Хуаном тоже?
В раздевалке раздался дружный смех.
– Моя мама уже два года живет в Мехико, – сквозь зубы процедила я, натягивая джинсы.
– Мехико? – Мороз вздернула жирно подведенные карандашом брови. – Я думала, правильно – Мексика. Или где это вообще?
– Какая же ты тупая, Мороз! – не выдержала Ирка.
Настя только растерянно захлопала ресницами.
– Ну ты, Ирочка, за язычком следи, – в свою очередь, вступилась за подругу Оксана Соболь.
– Оу, ты вообще помолчала бы! – кипятилась Ирка. Третьякова заводилась с пол-оборота. Мы с Ирой долго думали, что делать с Соболь, но пока у нас отсутствовали доказательства. Поэтому было решено с боевыми действиями повременить. Тем более, что в деле появилась новая подозреваемая – Циглер.
Не знаю, чем бы закончился наш спор, так как Ирка уже воинственно сжала кулаки, но тут в раздевалку завалились шумные семиклассницы...
Марк не говорил со мной на тему дурацкого коллажа, чему я была очень рада. Какой же он все-таки правильный, тактичный, добрый, воспитанный, понимающий.
Василевский надувал шары, а я уже отработанным движением их завязывала. Все мои мысли до сих пор были только о том злополучном посте в «Подслушано». Как я не гнала от себя образ Катерины, она все равно стояла у меня перед глазами. Меня пугали предстоящие перемены, так как совершенно очевидно, что в этот раз отец был настроен решительно. Значит, скоро Катерина переедет к нам. Мамочки… Я не сразу расслышала, о чем спросил у меня Марк.
– А? Что? – встрепенулась я.
– Вера, с тобой все в порядке?
– Да, все хорошо, – кивнула я, моля про себя, чтоб он не завел тему о том коллаже.
– Тогда держи! – Марк приготовил для меня новый воздушный шар.
