В это лето я общалась с отцом больше, чем когда-либо раньше. С каждым днем мы лучше узнавали друг друга. А еще папа здорово помогал мне в реабилитации после перелома. Мама тоже теперь звонила чаще обычного. Вдвоем мы планировали по телефону развлекательную программу на время осенних каникул, когда мама приедет в Россию. А главное – из моей головы пропали страшные флэшбэки, связанные с разводом родителей, которые периодически посещали меня перед сном. Кажется, в этом плане жизнь немного устаканилась.
Но все-таки кое-что, помимо сломанной ноги, омрачало мой долгий отпуск. Я жутко скучала по друзьям, а особенно – по Никите. Конечно, мы каждый день списывались, но мне этого было катастрофически мало. В последние дни меня и вовсе охватила тоска по дому. Время до отлета тянулось мучительно медленно…
О своем приезде я никому не сказала, решив устроить друзьям сюрприз. Мы договорились с Катей, что, вернувшись, она поможет мне с вечеринкой и приготовит для всех праздничный ужин.
Было сложно, переписываясь, не говорить точную дату прилета. О том, в какой день вернусь, я сообщила только Ирке, взяв с нее честное слово, что подруга не испортит сюрприз. Третьякова встретила нас в аэропорту. Мы уселись на заднем сиденье арендованного автомобиля, и Ира, не удержавшись, тут же принялась делиться со мной новостями.
– Ой, Вера, ты такая загорелая! – охала Третьякова, не переставая меня разглядывать. – У нас в конце июля было несколько жарких дней, а август все время дождливый… Как нога твоя?
– Хорошо, – кивнула я. – Даже трость больше не нужна. Ты лучше скажи, поможешь мне сегодня вечером собрать всех наших? Устроим вечеринку-сюрприз в честь моего приезда. Сейчас только за продуктами по пути заедем…
– С Дианкой я договорюсь, мы часто теперь с ней пересекаемся. В одной компании с Борей. – Третьякова покосилась на переднее сиденье, где папа и Катя о чем-то переговаривались, и покраснела. – Помнишь, тот друг, который приходил к нам на дискотеки? Он учится на геолога, вернулся с практики и теперь к Рудневой клинья подбивает… А она ходит довольная. Ну ты знаешь Диану!
– Знаю, – засмеялась я, вспомнив кокетливую Рудневу. – Вы тогда и парней своих зовите. Папа с Катей к тете Соне уедут. Метраж квартиры позволяет закатить торжество.
– Да? – просияла Ирка. – Ой, здорово! Спасибо, Вер, всех позову!
Мы ехали по мокрым блестящим улицам. Всюду куда-то спешили прохожие с раскрытыми яркими зонтами. Капли дождя щелкали по крыше нашей машины.
– А Даня придет? – спросила я.
– Обязательно!
– А Амелия?
– Они теперь все время вместе, – заулыбалась Ирка. – Я ж тебе сразу говорила, что Циглер – ведьма! Приворожила моего бедного брата.
В машине было тепло и уютно. Из динамиков лилась легкая ритмичная музыка.
– Интересно, как в этом году Оксана будет без Дианки и Кузи? – с ехидством спросила Третьякова, снова покосившись на папу и Катю. – Руднева рассказала своим бывшим подружкам про проделки Соболь. Кажется, не она одна от Оксанки отвернулась…
– Так Соболь и надо, – тут же помрачнела я.
– Люся из нашей гимназии перевелась. И Лидия Андреевна вроде увольняется. По крайне мере, слухи такие ходят…
Я не знала, что ответить. Смотрела в окно на омытые дождем высотные дома. Ирка поняла, что эта тема болезненная, и звонким голосом обратилась к Катерине с отцом:
– Как вам север Италии? Говорят, это маленький рай на земле…
И вот спустя полтора часа после той поездки я стояла у своего подъезда, бережно прижимая к груди небольшой арбуз, который, не удержавшись, купила вместо торта. За десертом в магазин меня отправила Катерина. Сама же она, едва переступив порог, принялась за готовку. Ирка сказала, что в оставшееся время соберет друзей, а еще принесет мамин лимонный кекс.
Когда такси отъехало, я сделала пару шагов к крыльцу, но тут меня кто-то окликнул:
– Вера?
Я обернулась. Ко мне, перепрыгивала через лужи, бежал Марк. Рядом с ним семенил забавный белый пес.
– Привет! – растерянно улыбнулась я.
– Привет! – поздоровался Марк, встав напротив. – Ты давно вернулась?
– Только сегодня. Хотела устроить всем сюрприз…
Василевский улыбнулся и спросил:
– Как прошло твое лето? Ты здорово загорела!
– Спасибо, хорошо. – Опережая его вопрос, ответила: – Нога тоже отлично.
Вымокший «пуховый комок» принялся обнюхивать клумбы.
– А ты здесь какими судьбами? – спросила я, наблюдая за забавным псом.
– Бадди привык гулять в вашем дворе. Я ведь из-за тебя сюда приходил. – Марк пристально посмотрел на меня своими голубыми глазами. – Ты мне и правда нравилась.
И все-таки, пусть и спустя два года, симпатичный парень караулил меня, а не Рудневу, у моего же подъезда…
– Ой, Марк… – смущенно начала я.
– Да я все понимаю, – Василевский заулыбался. – Никита – классный парень. И у вас с ним своя, давняя история. Но я очень рад, что судьба нас всех свела в том лагере.
Дождь продолжал накрапывать, но мы почему-то оба не уходили под козырек.
– Та поездка в лагерь стала для меня едва ли не судьбоносной. Я ведь, вернувшись домой, поговорил с мамой и папой… Как Амелия советовала.
– И что?
