Когда мама забеременела в семнадцать, строгие родители были категорически против ребенка и избранника дочери – студента, приехавшего покорять столицу. Тогда мой папа уговорил маму сбежать в город к тетке, которая его воспитывала. Зная маму, тогда она наверняка приняла это предложение с восторгом, ведь впереди маячила ненавистная консерватория и расписанная родителями
Сейчас мне казалось, что стены, качнувшись, стали сужаться. Еще немного, и меня расплющит. Тягостные чувства, запах приторных пионов в квартире, чужой закадровый смех. В какой-то момент, одурев от одиночества, я вскочила с кровати и из своей комнаты проскользнула в коридор. Схватив ключи, вышла на лестничную клетку. Во двор спустилась в тех же пижамных шортах. Меня тут же окружили ребята, игравшие в прятки. Требовательно потянули за подол домашней майки. Как-то раз, от нечего делать, мы с Иркой помогали малышне строить снеговика, видимо, с того дня они приняли меня за свою. Сначала я долго отнекивалась, но потом согласилась с ними поиграть.
– Хорошо. Кто галит?
– Она! – один из мальчишек указал на забавную рыженькую девчонку. Я ведь даже их имен не запомнила, в то время, как они радостно выкрикивали мое.
– Считай до ста! – приказала я.
– Так долго? – удивилась девочка.
– Конечно! Столько желающих играть. Нужно, чтобы все успели спрятаться.
– Один, два, три, четыре… – закрыв ладонями глаза, начала девчонка.
Все бросились врассыпную, и я быстрым шагом направилась в сторону деревянного замка. Он не пользуется спросом у малышни, поэтому это отличное укрытие. Взбежав на второй этаж, я выдохнула:
– Так и думала! Признавайся, тебя выселили из настоящего дома?
Никита, прислонившись спиной к стене и откинув голову, лишь поморщился. Не стал вынимать из ушей наушники. Тогда я прошла вперед, но на сей раз Яровой и не думал убирать вытянутые ноги, давая понять, что сегодня он не в настроении разделить со мной убежище. Но как бы не так! Мне некуда, а главное, не хочется возвращаться. Пришлось садиться рядом с ним. В наушниках Никиты гремела музыка. Я молчала, сложив руки на коленях. Еще несколько недель назад, до того, как в моей жизни не начали происходить странные события, ни за что бы не села рядом с Яровым. И из гордости не заговорила бы первой… А тут будто больше не выдержала, сломалась. Никита был задумчивым и хмурился. На меня не смотрел. Лишь спустя пару минут все-таки покосился в мою сторону и, выключив музыку, поинтересовался:
– Кто тебя так отделал?
– Циглер.
– Неплохо!
– Видел бы ты Ирку, – вздохнула я. – У нее такой фонарь под глазом!
– Ясно.
Никита даже не поинтересовался, из-за чего у нас произошла драка. Я бы на его месте от любопытства сгорела. Вот Данька, наверняка, для Иры устроил дома допрос с пристрастием. А этот… Или он прикидывается, или ему правда давно не интересно, что происходит в моей жизни.
– Ты снова поссорился с отчимом?
– Ага.
– У меня тоже скоро будет мачеха, – не выдержала я. Эта Катерина вместе со своим дурацким супом, как и мама, не выходила из моей головы.
– Правда?
Никита посмотрел на меня. Почему-то не верит. Он всегда щурится, когда сомневается в чьих-то словах. Отлично помню эту его привычку.
– Да. На вид – моя ровесница. На внешность – типичная инстаграмщица. Она в поисках себя, но до этого танцевала в баре, развлекала пьяных посетителей. Как тебе выбор моего папочки, м?
Никита только пожал плечами. Теперь одноклассник поглядывал в оконный проем, за которым шумела зеленая листва, и раздавались детские крики. Игра в прятки была в самом разгаре.
