когда на подступах зима
готовит долгую осаду.
Качает город головой,
ему и горько, и досадно:
уже проигран первый бой.
Был точен самый первый выстрел
осенних заморозков. Вон
легли отряды павших листьев.
Давай, считай теперь урон.
И тот – от будущих сражений –
включай навскидку в общий счёт.
Мы столько терпим поражений!
Из года в год, из года в год.
Но знаешь, мы непобедимы,
пока не кончилась война.
Как и зима, неотвратимо
заходит в города весна.
А помнишь: кривые одесские улочки
Разбитой брусчаткой спускаются к морю.
Шагаем туда и хохочем, как дурочки,
А солнце сжигает одесские кровли.
Ты помнишь: песок нам подошвы ошпаривал,
И волны шипели на ржавые камни.
Ты села и волосы ветру подставила,
И белые галочки – чайки над нами.
Ты помнишь: горчичное солнце как плавилось,
Медовым загаром ложилось на плечи.
Ты знаешь, такие моменты, как правило,
С тобой остаются надолго. Навечно.
Как пили вино из бумажных стаканчиков,
Сметаной лечили сгоревшую кожу,
Как волосы ветер сдувал одуванчиком,
Я помню и знаю, что помнишь ты тоже.
И пусть мы разъехались в разные стороны,
И стали звонки телефонные реже.
Ошпарены зноем, просолены штормами -
Одесские пляжи и чайки всё те же.
А на юге-то солнце – дыня напополам,
В сердцевине – медовое, к краю – уходит в лайм.
И лучи непременно стремительны и прямы.
Никаких – по касательной или пункти-рами.
Никаких тебе полутонов и полутеней.
Ровно в девять за линию моря уходит день.
Кипарисы – как стрелы, знающие тетиву,
Так прицельно и смело врастающие в синеву.
Все дорожки приводят к морю, куда ни пойдёшь.
Перельётся в ливень любой моросящий дождь.
Каждый снимок контрастный и чёткий – почти негатив.
Каждый встречный прохожий улыбчив, приветлив, красив.
Здесь предельно просто остаться простым всегда,
Если помнить: любой твой след поглотит вода,
Если знать, что море совсем не берет в расчёт
Бригантину качать или утлый рыбацкий плот.
Как громыхает раскатисто!
Город охвачен грозой.
Дождь по карнизам катится,
Падает наземь стеной,
Чёрное небо в трещинах -
Молний ветвистых узор.
Сколько веселья плещется,
Рвётся, летит на простор!
Ливнем отмыты улицы,
Водовороты бурлят,
Спины берёз сутулятся -
Мокрой листвы водопад.
Как устоять под крышею?
Выскочу прямо под дождь!
Ярче – молнии рыжие!
Громче – небесная дрожь!
Я не хочу сухою быть!
Вымокну, вытеку вся!
После грозы спокойными
Станем – и город, и я.
После грозы задышется
Ровно, покойно, легко.
Ну а пока – пусть брызжется
Радостью сердце моё.
Тих и скромен этот дом.
Сводит ночь чернильны брови,
И осина за окном
Для луны гнездо готовит.
Сверху звёзды-поплавки
Чуть дрожат в небесных водах.
Занавески шевелит
Серебристый лунный воздух.
И от леса вдалеке
Тишина неспешным шагом
Опускается к реке
И садится под оврагом.
Как покойно сердцу тут…
Хочется в себя упрятать
Этих видов красоту,
Этой ночи нежной святость.
Маленькая
Родина -
северный городок.
В валенках вся
пройдена -
прямо и поперёк.
Улицами
снежными
годы мои идут.
Чудится мне -
прежнее,
видится наяву.
Выше меня
высятся
горы сугробов тут.
Вышивками
бисера
звёзды в ночи текут.
Кажется: мой
краешек
в снежной ночной тиши
вяжется мне
варежкой,
варежкой для души.
Как видно, не зря ты родился, где край у земли,
Где Баренцев берег и тундры, седые Хибины,
Где в кучу одну непокорные ветры смели
И небо, и тверди. И сплавили всё воедино.
Мой мальчик, отсюда до Бога рукою подать.
Здесь небо так близко, что мы с ним почти что соседи.
Тут главное, милый мой, не разучиться сиять -
Светло только тем, кто и сам нескончаемо светит.
Мой мальчик, не бойся штормов и суровой зимы.
Ты будешь в тепле, если сердце останется жарким.
И помни: не зря ты родился, где край у земли -
Где свет маяков даже в бури по-прежнему яркий.
Мне говорят: слабым не место в строю,
правила здесь: бейся, рви и руби.
Я выхожу из строя, я рядом встаю.
Господи, не научи другому, учи любви.
Вот я пришла без камня и без ножа.
Всё, что умею: складывать мир в стихи.
Мне говорят: разве такая нужна?
Руки меча не держат, слова тихи.
Не приходи с незастёгнутым сердцем в строй,
если оторваны пуговицы, то пришей.
Господи, не по душе мне такой раскрой.
Всё, что умею: отказываться от клише.
Всё, что умею: видеть, как зреет звезда,
в небо ныряет птица, река рычит.
Господи, не научи другому, учи всегда
только любви меня, только любви учи.
Только выпадет снег, как сразу запахнет зимой.
Этих зим у тебя уже было почти что сорок.
Но последние – как под копирку, и, милый мой,
ничего не меняется. Дни, как прокисший творог,
отдают горьковатой кислятиной на языке.
И такая оскомина – только с постели встанешь.
Ты заводишь мотор, и размазывают на стекле
сумасшедшие дворники снег. И чёрт его знает,
как прожить этот день, так похожий на шах и мат.
И второй, и третий, и дальше по длинному списку.
Бесполезно думать, что кончится вот зима,
