В гостиной расположились князь и ее родители. Фелиция, естественно, выглядит с иголочки. Естественно, смотрит на дочь с неодобрением. Элиас поняла, позже ее ждут нравоучения по поводу подобающего внешнего вида леди.
Она хотела кинуться к нему, обнять, целовать, но благоразумно сдержалась.
В ее присутствии я превращаюсь в желе, – думал Бартлетт, глядя на самую восхитительную девушку на свете. И что удивительно, ему это нравилось.
– Прошу меня извинить за столь ранний визит, – все-таки заставил себя князь оторвать взгляд от Элиас и начать говорить. – На юге вторжение. Король собирает войско. Я вынужден ехать немедленно.
– Ехать? Немедленно? – расстроилась молодая графиня.
– К сожалению, да. Но я не могу уехать, не сделав того, что собирался сделать.
Надежды Фелиции на то, что князь не воспринял ее дочь всерьез, не оправдались. Хотя, надо признать, женщине импонировала его решительность. Накануне они с Франки вернулись слишком поздно, и она не успела разузнать, навещал ли Бартлетт ее дочь. Но, судя по горящим глазам последней, он был здесь.
– Граф Морлимер, – продолжал Мюрай. – Прошу руки вашей дочери.
– Я согласна! – выпалила Элиас.
– Элиас! – строго одернула ее Фелиция. – Леди не пристало так открыто выражать свои эмоции.
– Но, если я рада, почему должна скрывать это? – возмутилась дочь.
Франки громко рассмеялся.
– Предполагаю, отказ неприемлем, – сказал он. – Иначе моя дочурка, чего доброго, устроит голодную забастовку.
– Обещаю, что буду заботиться об Элиас, – шагнул Бартлетт к девушке.
– Позволь?
Он надел на ее пальчик колечко с розовым камушком.
Фелиция мысленно хмыкнула. – Не скупой. Колечко-то высшей пробы. В камнях она разбиралась и не сомневалась – на пальце ее дочери красуется самый настоящий розовый бриллиант.
– Вот вы где, – буквально ворвался в гостиную дома Морлимеров Рид Руссель.
Оглядел всех присутствующих, задержал взгляд на безымянном пальце Элиас.
– Рид, ты выглядишь взволнованным, – заметила Фелиция.
– Зашел попрощаться. Еду на юг. Король призвал меня присоединиться к войску, – ответил Руссель графине, но глядел при этом исключительно на Элиас.
– Вместе и отправимся, – спокойно произнес Бартлетт.
– Рид, хорошо, что ты едешь с князем, – заметил Франки. – На его счету ни одной проигранной битвы. Так что ждем вашего скорого возвращения.
Но через три недели вернулся только Рид.
– Наш разведотряд попал в засаду. Не было ни единого шанса спастись. Тогда князь Бартлетт Мюрай призвал на помощь аспидов. Он спас нас всех, но погиб сам. Мы все видели его гибель. Ничего нельзя было сделать.
Бартлетт знал, каков настоящий облик аспидов. Довелось как-то увидеть своими глазами. Олицетворение ужаса и смерти, крылатые твари, похожие на змиев. Те, кто забирает мертвых и охотится на живых. Такими их знают все. Так их изображают на гравюрах, вырезают в камне и описывают на страницах книг. Но действительность оказалась иной.
В тот день, изменивший его дальнейшую судьбу, Бартлетт впервые осознал – то, что люди видят на поверхности, не означает правдивости, на самом деле вся сущность скрывается внутри, и мало кому удается ее разглядеть.
Ему тогда исполнилось двадцать два, он служил в регулярной армии короля и мечтал отличиться на поле боя. На Королевство часто нападали, внешних врагов всегда хватало, и добыть славу отважным воинам не составляло труда.
– Барт, Джойс, пойдете с отрядом? – спросил капитан. – На окраину западного округа напали наши кровожадные соседи – каннибалы.
– Что, на своей земле корм закончился? – усмехнулся друг Бартлетта.
Они дружили с детских лет, и год назад вместе вступили в ряды королевского войска. Денег у обоих имелось в избытке, все земные удовольствия были им доступны, но друзья мечтали о славе, по неопытности романтизируя войну и сражения.
– Учти, Джойс, – откликнулся капитан. – Толстяков они съедают в первую очередь.
Вокруг засмеялись. Джойс тоже усмехнулся. Он страдал избыточным весом, к насмешкам в свой адрес по этому поводу давно привык и не обижался.
Конечно, парни присоединились к отряду более опытных вояк.
Неподалеку от места, где были замечены людоеды, землю сильно размыло из-за прошедших накануне дождей. Лошади могли увязнуть или угодить в скрытые водой ямы.
– Дальше идем на своих двоих, – распорядился капитан.
Шли спешно. Всем не терпелось разделаться с дикарями.
Среди многочисленных противников, эти являлись самыми ненавистными. Жестокие и вооруженные, казалось бы, примитивным оружием, каннибалы, тем не менее, зачастую выходили победителями в стычках и успевали съесть погибших до появления аспидов.
Людоеды предполагали, что с мясом убитого воина, они получают дополнительную силу.
Для павшего в бою, окончание земного пути в желудке дикаря означало лишение возможности переместиться за грань и начать жизнь небесную. Ведь аспиды не заберут его тела, не проведут за грань, а значит, душа погибшего навечно застрянет между мирами.
Такой участи не желали ни себе, ни товарищу, ни даже врагу.
