А в это время Проханов радировал комбатам:
Манойлин атаковать с ходу, развернувшись в линию. Федянину прикрыть левый фланг и выйти на Липо-Луговской. Гладченко — на восточные скаты высоты сто семьдесят четыре, ноль.
Комбриг решил наносить удары по флангам. Но на этот раз гитлеровцы постарались надежно прикрыть их.
До Манойлина оставалось не более километра, когда противник открыл мощный огонь из пушек и танков. Вздрогнула и замерла на месте машина старшего политрука Целищева. По лбу политотдельца потекла кровь.
Михайлин! Что случилось? — не отрываясь от прицела, как всегда спокойно, спросил он.
Успели сделать один ответный выстрел, но тут последовал еще удар по танку, и башня моментально наполнилась едким дымом. Экипаж начал покидать машину.
Где Михайлин? — крикнул Целищев.
Андрей ранен,— ответил радист-пулеметчик.— Думал, он — за нами, но, видать, не смог.
Вместе с командиром башни они вновь бросились к машине. Но помочь Михайлину уже не могли. Осколочный снаряд крупного калибра отбросил в сторону крышку лобового люка танка, и оторванный шарнир угодил в голову механику-водителю. Облитый кровью, он застыл на своем сиденье...
Когда атакующие начали обходить населенный пункт, вражеские танки устремились на его окраины, чтобы как-то задержать советские машины. А в это время подразделения Лебедева и Клименко ворвались в самый центр деревни.
Напряженный бой продолжался около двух часов. Его итог — пятнадцать сгоревших и подбитых неприятельских танков и не менее десятка покореженных артиллерийских орудий. Были выведены из строя и пять наших танков.
Когда бой затих, на окраине деревни вдруг ожил вражеский танк.
Откуда он взялся? —насторожённо спросил комбат Лосев.— Ведь все были подбиты.
А этот тоже подбит,— доложил оказавшийся рядом комсорг батальона Виталий Федоров. — Экипаж исправлял сорванную гусеницу, и мы чесанули по нему из автоматов. Вот они и спрятались в танке.
Понятно. Ну-ка, старшина, призови их к порядку,— приказал командир батальона Бельдинскому, — а мы поехали. Потом догонишь
Еще раньше, до подхода к Манойлину, капитан Гладченко приказал своему помпохозу приготовить ужин и следовать за танками, не теряя их из виду. Техник-интендант 2 ранга Петр Черепанов с двумя поварами и старшиной, закончив приготовление, направились за танками. В деревне уже шел бой. Только они заехали в обнесенный высоким забором двор, как по ним ударили из пулемета. Благо, машина с фургоном и прицепленной кухней оказалась за домом.
Занять круговую оборону! — приказал помпохоз. И предупредил: — Если потребуется — пойдем врукопашную. Без моей команды не стрелять. — Поискав глазами, недовольно спросил: — Где Таланов?
Никто не заметил, как повар Василий Таланов, схватив свой карабин, побежал в правый угол двора, где через выбитую доску маячил желтый ствол пушки. Там четыре гитлеровца ремонтировали ходовую часть танка. Подкравшись к ним, Таланов двумя выстрелами уложил двоих и побежал обратно, так как остальные успели скрыться в машине. Потом там раздались взрывы гранат. Это старшина Бельдинский с тремя автоматчиками выкуривал остатки экипажа. Вскоре из подбитой машины с поднятыми вверх руками вышли офицер и солдат.
Через несколько дней комбриг Прованов наградил повара Таланова медалью «За боевые заслуги».
И еще один эпизод боя за деревню Манойлин.
...Старший политрук Целищев, оставив подбитую машину, пешком направился к населенному пункту, в котором уже затих бой. На окраине деревни ему встретился худощавый старик, местный житель. Он сообщил:
В помещении сельского Совета был немецкий пересыльный пункт. Его начальник, майор и несколько солдат спрятались, должно быть, в подвале.
Целищев и еще несколько присоединившихся к нему по дороге бойцов подошли к входу в подвал, предложили его обитателям сдаться. Восемь солдат в зеленых шинелях вышли и тут же побросали автоматы.
Где ваш майор? — спросил Целищев. Пленные показали на подвал, откуда они вышли.
Выволокли и майора обыскали. В кармане обнаружили несколько листков с большим списком пополнения, направленного в какую-то часть. Заинтересовались списком и на какое-то мгновение оставили без внимания офицера. А тот, воспользовавшись моментом, бросился бежать. Однако автоматная очередь догнала его...
11.
Ночь, сплошная темень, ориентироваться очень трудно. На карте значится населенный пункт, к которому надо подойти, а на самом деле его уже нет, осталось одно пепелище.
Приостановить движение! — приказал заместитель командира батальона Гоголев.
Вышел из танка, позвал к себе командиров взводов.
Данными о противнике мы не располагаем. Двигаться дальше в условиях такой темноты вряд ли разумно. Действуем так: Лебедев и Клименко идут в разведку к Липо-Луговской, остальные разворачиваются в боевой порядок в готовности к открытию огня.
