– Достали, гады… после войны… – чуть слышно прошептал он, уже не в силах разлепить запекшиеся губы. – Не увижу…
Пошатываясь и жмурясь от дневного света, из подвального окна во дворе разрушенной до основания рейхсканцелярии с трудом выбрался трясущийся Фиш. Какое-то время он просто стоял и, щуря глаза, глубоко дышал. Вскоре в окне показалось застывшее лицо Реброва. Увидев его, Фиш бросился к Реброву и, пытаясь помочь ему выбраться из подвала, стал протягивать руки, торопливо бормоча:
– Я здесь, господин офицер! Я не собираюсь никуда бежать! Я не знаю, кто там стрелял… Не убивайте меня! У меня жена и маленькая дочь!..
Ребров обвел глазами горящий, перепаханный снарядами и бомбами двор, разрушенные стены. Он словно не понимал, где находится.
Из подъехавшего пыльного «виллиса» выскочил немолодой уже мужчина в офицерской форме, которая не могла скрыть совершенно гражданской конституции его узкоплечей и нескладной на вид фигуры. Это был генерал Филин. Суровое лицо, изрезанное глубокими морщинами, с загадочным взглядом почти прозрачных серых глаз, очень диссонировало с его неловкой внешностью.
– Денис!
Ребров обернулся. Губы его дергались. Он с трудом выговорил:
– Мишку… Карповича… убили…
– Кто?
– В подвале рейхсканцелярии… Придурок какой-то вдруг выскочил…
– Этот? – поднял Филин глаза на Фиша.
Немец съежился от ужаса, поднял руки и отчаянно замотал головой.
– Нет, – опустил голову Ребров. – Этот сдался… Он сидел там несколько дней один, боялся высунуться. Он из «Бегляйкоммандо», был с Гитлером до самого конца…
– Ну!.. Значит, есть о чем поговорить…
Ребров вяло пожал плечами.
– Товарищ генерал… Мишку надо вытащить оттуда, я пойду за ним…
– Погоди, я тебе солдат дам, – крикнул ему вслед Филин.
Ребров, словно не слыша, молча полез в подвальное окно.
– Быстро за ним, – скомандовал Филин двум автоматчикам, сопровождавшим его. – И осторожнее там!
«Точка зрения британского правительства о нецелесообразности организации формальных судебных процессов в отношении главных преступников войны остается неизменной. Однако, если США и СССР держатся другой точки зрения и считают целесообразным применение такого порядка ответственности, британское правительство готово с этим согласиться.
Однако необходимо иметь в виду, что на оккупированной территории Германии должны быть созданы военные суды для разбора дел рядовых нацистских преступников, совершавших преступления на территории Германии».
Фиш, привычно уже приняв стойку «смирно», поедал глазами сидящего за столом Филина, как поедал еще несколько дней назад Гитлера, Геббельса, Гиммлера…
Филин, подняв на него свои прозрачные глаза, неожиданно мягко спросил:
– Год рождения?
– Тысяча девятьсот двадцатый! – молодцевато отрапортовал Фиш.
– Двадцатый… Совсем молодой. Зачем тебе погибать, солдат? У тебя вся жизнь впереди. Ты должен быть счастлив, что остался жив в этой мясорубке. У тебя есть семья? – Жена и дочь, господин генерал…
– Жена и дочь… Ты должен чувствовать свою ответственность перед ними.
– Так точно. Я чувствую, господин генерал. Я готов на все, чтобы увидеть их!
– Ну, вот и хорошо. Итак, ты был с Гитлером до самого конца в его бункере и готов поклясться, что это был именно Адольф Гитлер, а не его двойник?
– Так точно, господин генерал. Он, конечно, сильно сдал в последнее время, но это был он.
– Сколько лет ты провел рядом с ним?
– С мая тысяча девятьсот сорокового.
– Ну что ж, вполне достаточно, чтобы отличить настоящего Гитлера от двойника, не правда ли?
– Так точно!
– Значит, ты не мог ошибиться? И если вдруг выяснится, что Гитлер все-таки бежал, скрылся, получится, ты солгал и покрываешь его… Ты понимаешь это? Понимаешь, что тебе за это будет?
– Так точно.
– И…
– Он покончил с собой. Это было 30 апреля. Мы с ним встретились случайно в коридоре. Они прошел мимо, ничего не сказав… Через какое-то время они с Евой Браун попрощались с самыми близкими людьми и удалились в комнату. А в коридоре раздался крик: «Линге! По-моему, все!»
– Кто такой Линге?
– Камердинер Гитлера.
– Ты сам слышал выстрелы?
– Нет.
– Где ты находился в это время?
– В помещении коммутатора.
– Один?
– С Хентштелем и Рецлавом.
– Кто это.
