Падение было стремительным. Я испугался, что сейчас разобьюсь, но у самой земли меня подхватил крупный крылатый зверь. И понес прочь, тяжело взмахивая крыльями. От шкуры зверя исходило зловоние. Ко всему прочему, он держал меня за одну из тонких ручек, и я начал опасаться, что зверь может ее повредить. Изучив как следует свою левую конечность, я пришел к выводу, что могу его ужалить. Что я и сделал. Повернулся и всадил жало в черную кнопку влажного носа. Меня обдало слюной и горячим дыханием. Хищник завизжал, выпустил меня, и унесся в высоту. А я кувыркнулся несколько раз и плюхнулся в неглубокую канаву с вонючей, застоявшейся водой. От канавы врассыпную кинулись мелкие зверьки, похожие на крыс.
Дышалось в этом мире легко. Я был отлично приспособлен к жизни в этих местах и обладал массой полезных возможностей. Я обнаружил, к примеру, что мое зрение имеет способность приближать интересующий меня объект. Соило мне напрячь зрение, и он придвигался ко мне так, что я мог рассмотреть его во всех подробностях.
Этой способностью я стал пользоваться, чтобы находить сочные ягоды и желудевые деревья. Их семена стали для меня излюбленной пищей.
Край, где я очутился по воле судьбы, кишел разнообразными плотоядными тварями. Но большинство из них предпочитало более легкую добычу, а меня обходило стороной.
Однажды я решил провести эксперимент. Я заметил неподалеку довольно крупного зверя с пятнистой шкурой в подпалинах. Из пасти у него торчали длинные клыки. Испытывая легкий страх, я двинулся к нему. Зверь зарычал с неудовольствием и отбежал подальше. Когда же я в очередной раз попробовал приблизиться, он поджал хвост и затрусил прочь.
Так я сделал вывод, что меня боятся. Исключения составляли крылатые существа, подобные тому, что атаковало меня, когда я только появился в этом мире. Они несколько раз пытались застать меня врасплох, падая с неба, но я неизменно успевал перевернуться на спину, втянуть ноги в глубину панциря и выставить перед собой левую руку с торчащим из запястья длинным жалом. Тогда они резко меняли направление полета, и уносились ввысь.
Мое путешествие длилось почти неделю, когда я вдруг встретил себе подобного. Он напоминал стоящую на задних лапах черепаху. Я напряг зрение, чтобы разглядеть его как следует. На зеленой вытянутой морде застыло удивление. В левой руке он сжимал странную железку. Правой делал какие-то знаки.
— Эй ты, — закричал он издалека. И я вдруг понял, что понимаю, что он говорит. Это открытие меня поразило. — Чего молчишь, и зенки таращишь?! Ты, случаем, не квистер? А то я за себя не ручаюсь!
— Я не квистер! — крикнул я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— А кто?
— Никто, просто иду себе.
— Все квистеры говорят, что просто идут себе.
— Но я не квистер.
— Чем докажешь?
— Не знаю.
— Вот видишь… — Он замолчал. — Ну, ладно. Оружие у тебя есть?
— Нет.
— Как же так, — он выглядел озадаченным, — хочешь сказать, что путешествуешь по диким землям без оружия. Ты, наверное, врешь.
— Честное слово, у меня нет оружия, — я помолчал и добавил: — Я заблудился.
— Что за ерунда! — откликнулся он. — Никогда не слышал такой ерунды. Сознайся, ты квистер. А вон за теми камнями прячутся другие, так?
— Нет. Послушай, ты, наверное, мне не поверишь. Но я и сам не знаю, как здесь очутился.
— Да?.. — он задумался. — И ты не врешь мне?
— Да нет же. Я в растерянности. Мне нужна помощь.
— Хм. Ну если тебе нужна помощь, — перехватив железку двумя руками, он двинулся ко мне. — Если твои друзья дернутся, я буду стрелять. Так и знай.
— Я один. Это единственная правда…
Он подошел ко мне почти вплотную. Тронул мой панцирь. Огляделся кругом.
— Что, и правда, никого?
— Да. — ответил я.
Он вдруг растянул рот в улыбке.
— А вот я, приятель, настоящий квистер. Гони монету, придурок.
— У меня ничего нет.
— Ты что, совсем больной. Видишь, секатор. Сейчас пальну из него, и проделаю тебе дырку в панцире. Сечешь?
Я вздохнул:
— К сожалению, у меня действительно ничего нет.
— Что, я опоздал? Все забрали другие? — он заметно расстроился. — Ни монет? Ни синианской шкурки? Ни пожевать чего-нибудь?
— Ни-че-го.
— Вот невезуха, — он опустил ствол. — Скажи хотя бы, куда ты идешь?
— Я ищу вершину этого мира.
— Не понял, — удивился он.
— Я должен найти вершину этого мира…
— Э-э-э, — он вытаращился на меня во все глаза, — да ты, похоже, совсем того, приятель… Угораздило же меня, — он оглянулся кругом, — наткнуться на тебя. А, ладно… — Он сунул ладошку за спину, сдернул с плеча мешок, пошарил в нем, и секунду спустя швырнул на землю маленький шарик, который с хлопком обратился веселым костерком. — Садись, — пригласил он. — Будем говорить. Принимать трапезу. — Он встряхнул мешком. — У меня есть немного желудей.
Вскоре мы уже весело трепались по душам. Говорил, в основном, он. Рассказывал, как дошел до такой жизни, почему стал квистером и принялся вылавливать в диких землях путников.
— С севера, из Назрата, другой дороги нет. Вот они и идут один за другим на север, в Одруин, в поисках лучшей жизни. А здесь мы. Квистеры. Да ты, наверное, и сам все знаешь? Чего это я разболтался?
