– Оставь нас, Карась, – неожиданно жестко перебил его Николай, давая понять, что не намерен беседовать о кулинарных изысках.
Карась пристыжено отошел, сутулясь и проклиная себя за болтливость.
– И как же вы узнали?
– Очень просто, – ядовито усмехнулся Угрюмый. – Поймали пацана поздним вечером на улице, подвесили за ноги, ну он и раскололся…
Федор помялся, как бы заранее прося извинения у Коляна, а потом продолжил:
– У них в школе был непродолжительный роман…
– Ясно. Значит, за Надькой ухаживал. Хмырь!
– Ничего серьезного, – вставил Федор, – они только несколько раз в кино вместе сходили… Ну, перезванивались иногда…
– Теперь-то ему нужно другое от нее!.. Сделай так, чтобы он больше не подходил к моей жене. Никогда! Надеюсь, ты меня хорошо понял?
Уголки губ Угрюмого резко опустились. Требовать пояснений не полагалось.
– Разумеется, Колян.
Послышались одиночные выстрелы. В пятнадцати метрах девчонки увлеченно палили из пистолетов по бутылкам. Раздался звон разбитого стекла.
– Попала! Попала!
Николай узнал восторженный голос жены. Надежда смеялась, как пятилетний ребенок.
Сзади неслышно подошел один из братьев Спиридоновых, Валька. Братья были так похожи друг на друга, что Колян однажды в шутку предложил одному из них перекрасить волосы и таким образом покончить с путаницей. И уже на следующий день один из братьев превратился в блондина.
– Николай, я все сделал, как ты сказал.
– Вот и отлично, – оживился Колян. – Эй, Карась, с шашлыками закончил?
– Все, последняя партия, – радостно сообщил оружейник, снимая с углей подрумянившееся мясо. – Вот так, на тарелочку… Теперь все. Аллее!
– Пойдем с нами, Карась, побалуемся автоматами, пока наши девушки здесь пистолетиками развлекаются. Ты, кажется, предпочитаешь «узи»?
– Да. Очень удобная штука, за полсекунды целую толпу положить можно.
– А ты практичный, Карась.
– Есть с кого пример брать!
– Да ты еще и шутник. Молодец, мне нравятся ребята с юмором, – похлопал Карася по плечу Колян. – Знаешь, у меня для тебя имеется небольшой сюрприз.
Колян дружески обнял Карася за плечи, и оба двинулись в глубину леса. Братья Спиридоновы шли немного позади. Угрюмый с Хорьком отстали еще на несколько шагов.
– Какой сюрприз? – голос Карася неожиданно дрогнул от смутного предчувствия беды.
Колян обожал сюрпризы, только вот все они были недобрыми – этакий злодейский факир, у которого в репертуаре сплошь номера с печальным финалом.
– Что ты вдруг так напрягся? – с наигранной лаской поинтересовался Николай. – Расслабься! А ты ведь хитрец, – ласково погрозил он Карасю пальцем, – ты ведь и сам обожаешь сюрпризы.
Метрах в тридцати маячили две фигуры с укороченными АКМ – это пехота оберегала развлечения бригадира. Незаметно за разговором вышли на поляну с мишенями.
– Не понимаю, о чем ты, Колян?
– О чем, говоришь? – Радченко убрал с плеча Карася руку. Походило на то, что дружеские объятия закончились. – Да о твоих стволах, которые дали осечку. А ты, видно, и вправду большой шутник. Неужели ты думал, что я смогу позабыть об этом? А может, ты думал, что раз накормил меня шашлыками, так я о них и не вспомню? Валек, дай-ка мне ствол.
Крашеный блондин протянул Коляну «узи». Николай дернул затвор и одобрительно качнул головой.
– Та-ак, патрон уже сидит. Здесь полный магазин, это хорошо. Ну, чего застыл? – остановил Колян жесткий взгляд на Карасе. – Иди к мишеням. Там твое место.
– Колян, да ты что… да я ведь…
– Ты не дрейфь, Карась, глупости все это. Наши автоматы ведь не стреляют. Помнишь, вчера выехали на стрелку и у Хорька осечка была? Так вот и сейчас ничего не получится. Ну чего ты застыл? Топай к мишеням. Быстрее! – скомандовал Колян и направил короткий ствол прямо в лицо Карасю.
– Колян, ты чего это?.. Колян, да свои же, – пятясь, бормотал Карась.
– Иди, иди! Твои автоматы все равно не стреляют. Так что не волнуйся!..
Кто-то рядом заржал. Колян скосил глаза – это был Хорек. Он с готовностью откликался на всякую потеху, особенно на «шутки» бригадира. Чуть в стороне стояли близнецы Спиридоновы. Даже на их вечно сумрачных лицах появилось выражение злорадного удовольствия от придуманного шефом зловещего аттракциона.
Колян держал «узи» на вытянутой руке. Сильная рука не дрожала, а Карась отступал все дальше.
– Достаточно, – сказал Николай, качнув стволом. – Вот здесь твое место… Между покойным Лукой и Матвеем, – показал атаман стволом на две соседние мишени
– Колян, ты бы не…
Карась не договорил – пороховые газы яростно выплюнули из дула короткую очередь.
Бригадир не спеша подошел к лежащему навзничь убитому, брезгливо поморщился, взглянув на искаженное болью лицо, и процедил:
– Никогда не любил покойников. Закопайте его, да поглубже. А мне нужно идти, дочка дожидается. Я обещал насобирать ей земляники.
Колян швырнул пропахший пороховой гарью «узи» на землю и добавил:
– А осечки-то, оказывается, не всегда бывают. Вот она какая, жизнь: строишь планы, о чем-то думаешь, загадываешь, а смерть ходит где-то рядом. Что-то не везет нам с этими оружейниками. А мишени он смастерил неплохие. Постреляйте, ребята, не портить же себе праздник.
