– Только вперед, – посмотрел он вдруг на Кея. Тот ухмыльнулся.
Вперед. Отлично. Вперед сквозь ад.
– Ни хрена мы не достигнем, – проворчал Рэн. – Потому что подохнем на студии. Да, Келлыч? Ты же будешь свою партию перезаписывать и… Эй, Синий, ты спишь уже, что ли? – удивился он.
Ответом ему было мерное дыхание.
Келла отключился, и ему снился удивительный сон – Журавль стала покорной, послушной и очень податливой.
Парни разбрелись по комнатам, а последним ушел Антон, которого посетила новая вспышка неожиданного вдохновения, и он исписывал лист за листом, то зачеркивая что-то, то вырывая бумагу из блокнота и комкая ее, то принимаясь яростно рисовать линии, задумываясь о словах.
Перед тем, как уйти в спальню, Антон закрыл окно и небрежно накинул на Келлу чью-то куртку. Тот что-то сказал во сне неразборчиво и перевернулся на другой бок.
Вспоминая Катю, Антон улыбался.
До дня нашего отбытия в столицу, где должен был состояться долгожданный концерт рок-группы «Красные Лорды» все шло относительно спокойно. Я проводила много времен за учебниками и конспектами, изредка вырываясь куда-нибудь с неугомонной Журавль, посещала танцы, где пыталась подружиться с пилоном и даже сходила на первое занятие тех самых кулинарных курсов. Группа набралась небольшая – человек двенадцать – и разновозрастная: поварскому искусству хотели научиться как девушки примерно моего возраста, готовящиеся стать хранительницами семейного очага, так и уважаемые матроны и мужчины в самом расцвете сил, один из которых был кандидатом физико-математических наук, но, как выяснилось, с детства мечтал быть шеф-поваром. Еще в группе был совсем юный парнишка, лет семнадцати, который очень смущался. Как я поняла, он был одиннадцатиклассником и не желал поступать в престижный вуз, как того хотели его родители, а больше всего на свете ему нравилось готовить. Он даже видеоблог вел в Интернете, посвященный своему хобби.
Первое занятие прошло все в том же кафе «Старый парк», где мы познакомились с будущими учителями – шеф-поварами из нескольких кафе и ресторанов, чьи названия были на слуху. Было безумно интересно – я никогда не воспринимала готовку как что-то увлекательное. Для меня это всегда было бытовой рутиной, а не творческим процессом, но после веселой лекции и демонстрации приготовления пасты, которую всем желающим предложили попробовать в добровольно-принудительном порядке, мое мнение поменялось. Атмосфера мне ужасно понравилась, и было грустно, что, скорее всего, я не смогу продолжить курсы.
С Антоном мы продолжали общаться, и каждый его звонок я ждала все с тем же нетерпением и замиранием сердца. Он обещал прилететь осенью, скорее всего, в конце октября. Когда же он узнал, что я и Нинка прилетим в Москву на концерт «Лордов» – смысла скрывать это от него я не видела, то тут же сказал, что, возможно, в этот же день попробует прилететь в столицу. Это не могло не радовать; скорее так – это вызывало дикий восторг, поскольку по Тропинину я соскучилась так, словно мы не виделись не несколько месяцев, а с десяток лет.
А еще я думала, что Антон обидится на меня.
– Все нормально? – спросила я его осторожно во время одного из разговоров по скайпу.
– Что именно? – внимательно посмотрел на меня Тропинин. Он находился в своей комнате в арендованном доме, и, как я успела заметить, в ней было чисто – так же, как и в его комнате в отцовском доме. Никаких разбросанных вещей, стопок книг, разбросанных дисков или, тем более, валяющихся всюду фантиков и коробок от еды. В моей же спальне, например, был легкий беспорядок – наше общее с Нелькой детище, и перед разговором лихорадочно пришлось запихивать вещи в шкаф.
– То, что я еду на концерт «Красных Лордов», а на вашем последнем концерте меня не было, – вздохнула я.
– Катя, – очень мягко сказал Антон, и мне вновь показалось, что он – рядом. – О чем ты думаешь? Я не хочу, чтобы наши отношения начинались с запретов. Тебе не кажется это странным, если я начну запрещать тебе делать то, что ты хочешь?
– Мне кажется это неправильным, – призналась я.
– Вот видишь, – заметил он, явно пребывая в хорошем, спокойном расположении духа – у Тропинина, наконец, стало получаться с песнями. – К тому же это две совершенно разные ситуации. Ты не могла приехать на наш концерт по личным причинам, о которых нам с тобой отлично известно. На концерт «Лордов» ты едешь, потому что тебя тащит за собой твоя сумасшедшая подружка.
– Она нормальная, – тотчас принялась я защищать Нинку. Мне постоянно приходилось в разговорах защищать их обоих друг от друга.
Кейтон проигнорировал эти слова и продолжил:
– Я ничего не имею против того, чтобы ты ходила на концерты других групп. Ты должна развлекаться и набираться эмоций – это важно, Катя. Я не хочу, чтобы ты сидела дома и считала дни до встречи. Хотя нет, кого я обманываю, – вдруг рассмеялся он. – Хочу. Но знаю, что это неправильно.
