– Вроде бы неплохая команда, но я плохо помню, что исполняют. – Кирилл, поставив чашку, потянулся к мобильнику, лежащему на столе, и залез в Интернет. Уже спустя двадцать секунд кабинет наполняли звуки музыки одной из песен «На краю» – жесткой, агрессивной, яростной. Кажется, это была первая песня, на которую парни сняли клип: не менее пугающий, кстати говоря. И теперь я не только могла слушать голос Антона, но и видеть его лицо, правда, в гриме. Хоть Тропинин и играл в клипе какого-то очередного ненормального и даже умывал лицо и руки кровью, но при виде его родного лица я не могла не улыбнуться, что не ускользнуло от внимательного взгляда моего слишком странного спутника.
– Плохо, что ты не моя поклонница, а его, – кивнул Кирилл на экран телефона.
– Как они тебе? – проигнорировала я его слова. Мне было интересно, что думает о творчестве Кейтона такой человек, как Кирилл, искушенный в музыке и сам создающий хорошую, по мнению многих, музыку.
– Неплохо для начала, – задумчиво отвечал Лорд. – Вокал хорош, но я бы спел иначе, в другой тональности. Музыка – тоже кое-что мне не совсем нравится, хотя если списать это на неопытность ребят, то… – он не договорил, послушал еще секунд двадцать и добавил: – У команды неплохой потенциал. Но…
– Что но?
Мне уже не нравились слова Кезона. Хоть музыка Антона и была мне непонятна, но я знала, как они стараются – и парни из группы, и команда техников, и менеджер. Все те люди, которые имели причастность к «На краю», работали качественно, что говорится – с душой.
– Им нужны песни на английском, – отпив кофе, продолжал Кирилл задумчиво. – Это раз. Им нужно иное звучание – это два. Ребятки харизматичны по-своему и играют неплохо, но я бы не назвал их уникальными. Они вторичны, Катя. Это не плохо, но в тренде всегда будет уникальность. Гектор был уникальным. И Гектор поднял нашу гаражную группу. Не могу говорить за себя, но и остальные парни из «Лордов» по-своему уникальны. «На краю» – средняя команда. Но старательная – отдаю должное, – добавил он. И улыбнулся.
– Вот как? Спасибо, – вздохнула я. – Но я с тобой не согласна.
– Без вопросов, – поднял руки кверху Кезон. – Мы не можем одинаково думать. Но если бы я был продюсером, не вложился бы в них, – добавил он, и я точно поняла: буду рассказывать Антону, с кем умудрилась познакомиться, не передам слов Кирилла.
– Ты расстроена? Это все-таки твоя любимая группа. Я старался не быть резким. Говорил, что думаю, – сказал Кирилл, внимательно наблюдая за мной.
– Да, я ценю это. Спасибо еще раз, – кивнула я. – Но я действительно думаю, что эта группа по-своему уникальна. И Кей – он необыкновенный человек.
– Что за нежность в голосе? Вы знакомы? – спросил прямо Кирилл, а я, чтобы не отвечать на его вопрос, потому что и врать, и говорить правду не хотелось, встала из-за стола, сказав, что мне нужно вымыть руки. А он только вновь улыбнулся.
Вернувшись, я аккуратно и почти неслышно открыла дверь в кабинет, поскольку нарушать размеренную тишину столь шикарного места было неудобно, и первое, что увидела – собственный телефон в руке у Кирилла, который он с легкомысленной улыбкой прижимал к уху.
Сердце ухнуло в пятки. Я как-то сразу поняла, с кем он беседует.
– …сказал же, что Катя вышла, что за выражения, приятель? – подтверждая мои догадки, говорил музыкант, покачивая ногой, согнутой в колене. – А вот и она, – обернулся он ко мне и подмигнул, как старой приятельнице, словно не замечая мой не самый добрый взгляд. – Кажется, тебя ищет твой парень. Антон, – обратился он вновь к Тропинину, – она вернулась. И…
Я, похолодев, выхватила телефон из его пальцев, и Кирилл задумчиво посмотрел на свою ладонь, словно оценивая: понравилось ли ему мимолетное прикосновение или нет?
– Антош, – осторожно позвала я, садясь на свое место и готовясь к буре.
Он бывает скор на выводы и может подумать все что угодно. А мне этого не хотелось. Он не должен был расстраиваться из-за глупостей.
– Катя? Все хорошо? – спросил Антон, вместо того, чтобы наезжать на меня с вопросами, что за тип отвечает на звонки, и вообще что я делаю вместе с ним, хотя приехала в Москву с Ниночкой.
Его слова меня удивили. Когда однажды с моего телефона ответил Арин, Антон был резок и зол. А когда думал, что я с Максимом, ударил того в лицо при встрече. А уж как психовал, решив, что я обнимаюсь в подъезде с бабой-ягой! И подрезал машину, когда я уезжала с Владом…
Если так подумать, то наш парень истеричка…
Но сейчас он вел себя иначе.
– Все хорошо, – подтвердила я, выдохнув. Виноватой я себя не чувствовала, но ссориться с Антоном не хотелось. Тем более по пустякам.
Ничего себе, пустяк! А если бы он с какой-нибудь девицей сходил в ресторан?!
– Тот, кто рядом с тобой, – Тропинин замолчал на мгновение и продолжил: – Он тебя не обижал?
– А должен? – уточнила я, не совсем понимая, в чем дело.
– Никто не должен, – мрачно сообщил Антон и все же спросил, не выдержав: – Давно общаетесь?
