– Демонам лучше знать, где и когда они хотят забрать душу! – продолжал моряк. – Но попомните мои слова, леди: как только проклятый окажется за бортом – шторм утихнет!
А моряк уже достал сверток, внутри которого лежало нечто коричневое, напоминавшее смолу. Руки Гордона дрожали – он не смог удержать комок.
– Демонова требуха! – прорычал мужчина, падая на палубу, чтобы достать смолу. Он вытащил вожделенный комок, отщипнул от него и запихал кусок в рот. – Да, так лучше, – бормотал он, жуя. – Вот так гораздо лучше.
– Что это? – спросила я, глядя на моряка, прислонившегося к стене.
– Дар, леди. Истинный дар богов.
Гордон замолчал. Грудь его медленно поднималась и опускалась. На долю мгновения вены на руках мужчины приобрели ярко-зеленый цвет. А сам моряк затих, будто умер.
– Мистер Гордон? – позвала, но мне никто не ответил. Я подошла к бездыханному телу и повторила, аккуратно дотрагиваясь до плеча: – Мистер Гордон…
И тут глаза моряка резко распахнулись, являя на свет красные белки и черную радужку, слившуюся со зрачком. Я в ужасе отшатнулась от него.
– Коте-е-еночек, – неожиданно протянул моряк. – Какой милый славный котеночек.
– В-вы с ума сошли? – спросила я дрожащим голосом, делая шаг назад.
– Кис-кис-кис, – не унимался Гордон, подманивая меня указательным пальцем. – Иди ко мне, золотце!
Какого демона здесь происходит? Где папа? Где мой муж? Я попятилась в сторону двери, но грузный мужчина вышел из оцепенения, вскочил, схватил меня за руку и прижал к себе. В нос ударил тошнотворный запах лакрицы.
– Стоять, котеночек! – прохрипел он мне на ухо. – Эта гребаная посудина уже через несколько склянок окажется на морском дне, а мы будем кормить скользких мерзких рыб. Так почему бы не провести последние мгновения с радостью? – Он шумно втянул ноздрями воздух. – Ты такая сладкая!
– Отпустите меня! – Голос отказал, а потому слова прозвучали не как приказ, а как неуверенный писк, потерявшийся среди рева ветра и воды.
Я трепыхалась в его руках, царапалась, кусалась – все что угодно, лишь бы вновь обрести свободу.
Откуда-то сверху послышался страшный треск, а затем грохот, будто на корабль упало что-то тяжелое. Гордон отвлекся. Я почувствовала, как его хватка ослабла, и поспешила воспользоваться подаренным судьбой шансом.
Ударив со всей силы ступней по мужскому колену, я вырвалась от растерявшегося моряка и помчалась к двери, но корабль, как назло, наклонился – я потеряла равновесие и покатилась к противоположной стене. Из глаз брызнули слезы – от боли, отчаяния и страха из-за того, что творилось в море, из-за того, что никто не возвращается, от понимания, что, возможно, никто не придет… и это мои последние мгновения, которые я проведу не с Алексом, не с отцом, а с обезумевшим из-за какой-то гадости моряком.
«Будь ты проклята, Дарлайн!» – молнией вспыхнули слова сестры в голове. Прости, Бланш, если я действительно по прихоти забрала то, что предназначалось тебе.
Корабль вновь наклонился, а из-под кровати капитана выскользнул футляр. От удара он распахнулся. Меч вывалился на пол и покатился ко мне. Не думая, я схватилась за рукоять и вытащила оружие, откинув в сторону ножны.
Лезвие блеснуло холодно и кровожадно.
– Ай-ай-ай, – протянул Гордон.
– Не подходите! – прошипела, стараясь удержаться на ногах. – Иначе, клянусь, я ударю вас!
– Ударяй! – сказал мужчина, распахивая рубашку и оголяя живот. – Бей, котеночек, прямо сюда, бей!
– Мистер Гордон! – пробормотала, сжимая рукоять вспотевшими ладонями. – Умоляю, придите в себя! Это не вы! Вас словно подменили! Вы же были другим! Я помню… Что произошло?
– Бей, котеночек, бей! – говорил моряк, приближаясь. Гадкая улыбка становилась шире. Его глаза окончательно затопила чернота, среди которой текли багровые реки.
В этот момент то ли корабль покачнулся, то ли я все-таки потеряла равновесие, то ли… нет, это невозможно! Меч не мог потянуть меня вперед! Одним чудом я удержала его в руках, но лезвие успело коснуться смуглого потного тела, по которому прочертило красную полосу. Гордон несколько мгновений смотрел на то, как она багровеет, силясь понять – чудится ему это или нет.
– Ах ты, тварь, – прошипел мужчина, глядя на меня и падая на колени.
– Алекс! – закричала я, выскакивая из каюты и мчась, не разбирая дороги. Где-то на грани сознания билась мысль, что надо выбросить меч, с которого стекала кровь, но он словно прирос к руке.
Ноги принесли меня на палубу. Здесь никого и ничего не было – лишь грот-мачта сиротливо высилась посреди корабля, будто бросала вызов стихии.
Высоко в небе столкнулись лиловые тучи. Небо разукрасилось голубыми ветвистыми лентами. Океан вокруг бушевал. Черно-фиолетовый, он вздымался, ревел. Мне показалось, что я нахожусь внутри бурлящего котла.
А затем волна обрушилась на палубу. Зацепиться было не за что, и я оказалась в воде. Меч-таки выскользнул из рук. Платье неприятно раздувалось. Несколько мгновений я просто барахталась, стараясь совладать с телом и эмоциями, а потом заметила какой-то обломок и поспешила ухватиться за него.
