Справляйся делами один.
Михаил».
«Вагон О/Н № 2.
Город понемногу успокаивается зпт заводские разрушения исправимы стоп Полухрустов Посьет не выезжал плохо нервами стоп Сейчас отправили Нейману горючее составы сто пятьдесят слесарей монтеров.
Федорович».
«Владивосток — Полухрустову.
Немедленно садитесь самолет через два часа радируйте положение Посьете.
Михаил».
«Владивосток — Фраткину.
Культурная жизнь города не должна ослабевать ни на градус зпт музыку театры радио на улицы стоп Ни один культурник не будет эвакуирован покажите образцы мужества спокойствия изобретательности.
Михаил».
«Владивосток — профессору Звягину.
План ваших летних экспедиций не меняется готовьтесь походу организуйте держите под рукой кадры жму руку.
Михаил».
«Бухта Лаврентьева — Зверичеву.
Удесятери энергию используй жен зимовщиков независимо специальности тчк Очевидно экспедициями север этом году не выйдет зпт рассчитывай во всем только на себя не ждите нас ближайшее время ничего.
Михаил».
«Владивосток — профессору Барсову.
Сообщите срочно ваши соображения мерах поднятия североманчжурской золотодобычи зпт готовьтесь на юг а не на север ждите моего вызова полной экспедиционной готовности.
Михаил».
«Вагон О/Н № 2 — по нахождении.
Горит одиннадцатый лесопромколхоз стоп На лесорубных участках зпт рыболовецких станах зпт золоторазведочных базах обнаружено много раненных воздушными бомбами.
Демидов».
«Владивосток — Федоровичу.
Как дела.
Михаил».
«Из Посьета.
Вагон О/Н № 2.
Хлебникова вывезла море женщин детей решила партизанить промысла разгромлены возвращаюсь.
Полухрустов».
«Посьет — Полухрустову.
Промысла разгромили потому что происходит война как ты думаешь что другое с ними должно быть зпт сообщи сроки восстановления стоп Что Варвара ушла партизанить знал давно сообщи вызывается ли необходимостью целесообразно ли может надо помочь вникни в дело не торопись зпт выезжать некуда.
Михаил».
«Дальсевер — Зуеву.
Копия всем зимовкам, всем пароходам у берегов.
Всех свободных врачей отправьте тайгу Демидову зпт раненые валяются шалашах зпт зверобойных фанз эх стоп Ни один человек не должен погибнуть тайге.
Михаил».
Вдруг все потемнело в вагоне. Но не мрак охватил его, а черно-зеленый огонь, тяжелая огненная гуща взрыва, — она, ревя, прошла сквозь стены вагона и взнесла впереди себя людей и вещи.
Лицо человека с бородой вспыхнуло и сделалось маленьким и старым; он ударил себя по лицу обеими руками и долго бил, кричал и плевался, пока не потушил огонь в кудрявом пепле бороды. Тогда он осторожно открыл глаза и увидел неровно окантованный медальон — обрывок проселочной дороги, два низких дерева, горбатых от ветра, голубое запыленное небо. Все это стояло в оправе вагонной стены и было дырой в пространство.
Черняев стоял, опершись на стол. А на столе, на сброшюрованной папке, откинувшись на затылок, лежала оторванная снарядом голова Михаила Семеновича.
В это время со скрипом открылось купе радиста, и голая рука без слов протянула пачку листов. Осторожно перешагнув через тело Михаила Семеновича, скомканное на полу, Черняев принял депеши и нерешительно положил их на стол.
— Ну, что тут делать? — произнес обожженный человек. — Ай, ай, ай! — тихо и часто зашептал он, хмуря глаза, и вдруг побежал к пробоине в стене и закричал отчаянно: — Эй! Сюда! Эй!
— С ума сошел! — Черняев схватил его за плечи и вернул к столу. Он сорвал с дивана плед, накрыл тело, придвинул к пробоине стулья, крикнул проводника:
— Товарищ, завесьте пробоину. Вход в вагон воспрещается. Поняли? Таково желание самого, — подчеркнул он особым тоном. — Борода! Становись к телефону. Эх, что я наделал, что наделал!..
Черняев схватил верхний листок радиограммы из стопки.
«Из Ворошилова.
Вагон О/Н № 2.
Охотники партизаны четырех колхозов русского китайского еврейского ненецкого назвали свои отряд твоим именем зпт командиром я.
Луза».
— Да, да, пишите! — закричал обожженный человек. — Кто этот Луза?
И, подчиняясь стремительной воле кровавого пузырчатого лица с обомлевшими глазами, весь отдаваясь охватившему его чувству энергии, силы и азарта, которые делали его в тот момент героем, Черняев схватил карандаш и размашистым почерком покойного быстро, почти не думая, написал:
«Город Ворошилов — Лузе.
Живой или мертвый — я всегда с вами.
Михаил».
«Война — явление, которое может быть то в большей, то в меньшей степени войной».
Воздушную армию вел генерал Сано. Из многих вариантов налета им был выбран тот, который давно лелеял японский штаб, знающий, что его авиация хуже советской: молниеносный, внезапный удар по ивановской авиабазе. Пока существовало это могучее объединение, в Японии никто не чувствовал себя спокойно. Генерал Сано предполагал застать ивановский аэродром врасплох, разрушить огнем фугасных бомб поле, поджечь постройки, разбить советские самолеты, стоящие на земле, и быстро вернуться к границе, на помощь армии Накамуры.
