Габриэль. Габриэль Мартен. Понятно, кто нужен Руслану. Непонятно только, зачем и почему.
Алена растерянно оглянулась, словно искала ответа у стоящего за спиной секретера номер 2.
2-1. «Виноградины» лиловые, Ш 4 d, 40 штук".
— Не вертись, — повторил Руслан, подскакивая к ней, хватая за плечи и рывком поворачивая к себе. — Не вертись, не вертись!
Губы у него тряслись. Он отпустил Алену и начал странно взмахивать руками, и она поняла, что Руслан с трудом владеет собой, еле удерживается, чтобы не ударить ее по лицу, не начать избивать. Чудилось, он В истерике, он сейчас сорвется на вопли и судороги, но мелодичный звон, раскатившийся по этажам, словно бы одернул его. Лицо стало спокойнее, он перестал махать руками, а начал их нервически потирать.
— Пора идти! — наконец подала голос доселе молчавшая Селин. — Пойдем, Руслан! Занятия начинаются.
— Никуда я не пойду, пока она не скажет, где Мартен! — не поворачиваясь, бросил тот. — Где этот поганый флик, ну?
Флик?! Ты что, с катушек съехал, Русланчик? Если Габриэль — флик, то Алена — сотрудник ЧК! Чеки, как писала в своих воспоминаниях Зоя Колчинская…
— Пойдем, — Селин настойчиво потянула Руслана за руку. — Если мы не появимся, Мишель пойдет нас искать.
— Провались он пропадом, этот рыжий поганец! — снова отмахнулся тот, но тотчас спохватился:
— Да, правда… Его надо как-то утихомирить. Ладно, иди скажи, что эта сучка подвернула ногу на ступеньке и теперь сидит тут, с места не может сдвинуться.
— Ты что, больной? — сердито спросила Селин. — Да он же немедленно припрется сюда.
— Да, верно… Ладно, пошли вместе, надо что-то придумать, чтобы забрать у Мишеля сумку и туфли этой твари. Подвернула ногу, наверх подниматься не решилась и уехала домой… Ты хоть за урок заплатила? — повернулся он к Алене, переходя на русский.
Алена покачала головой.
— И за туфли тоже не заплатила… — Она не стала сдерживать нотку ехидства, которая словно бы сама собой вползла в голос. — Да вы не волнуйтесь, у меня в сумке кошелек, там как раз двести евро. Еще и сдачу вам дадут на мороженое.
— Шутишь? — рванулся к ней Руслан.
— Какие шутки?
Звонок опять раскатился по замку.
— Мы сейчас тебя тут закроем, — сказал Руслан. — Так было задумано с самого начала, но я думал, тебя сюда придется долго вести. А ты сама побежала люстры смотреть. Спасибо, облегчила задачу! И облегчи ее еще раз, очень тебя прошу. Сиди здесь тихо, не вздумай орать. Во-первых, никто не придет, и никто тебя не выпустит, сегодня все разъехались, даже нашей мягкосердечной Марго нет дома. Во-вторых, замок здесь не такой уж хлипкий, дверь ты не выломаешь, только зря синяков насажаешь. А в-третьих, если ты все же вылезешь отсюда и ринешься за помощью, наткнешься на нашего парня. Его зовут Катана. И вот он-то вынужден будет тебя убить, понимаешь? Так что в твоих интересах молчать. Договорились?
— Договорились, — буркнула Алена, бросая косой взгляд на Селин.
Очень интересно это выражение беспокойства на ее лице. Очень интересно…
А еще интересен отзыв Руслана о мягкосердечии Марго. Пожалуй, парень плохо ее знает, Алена осведомлена куда лучше. Но вот беда: существует прямая и явная угроза, что она унесет эту свою осведомленность в те места, откуда хоть год скачи — ни до какого государства не доскачешь…
И вдруг она остро, пронзительно представила себя мертвой, и не просто мертвой, а лежащей в гробу. И увидела лица мужчин, стоящих над этим гробом. Почему-то мужчин было четверо: Габриэль, Антуан, Мишель — ну и еще один, тот самый, к кому Алена, точно заколдованная, постоянно возвращается мыслями, а иногда и тоской.
Мишель, может, всплакнет — хороший мальчишка, жизнь еще не измозолила его сердце. Габриэль промолчит, просто подумает, наверное, о том, как губительны бывают очос, которые выписывает судьба. Антуан только плечами пожмет, он вообще в этой истории сторона. А тот, четвертый.., любимый, проклятый, потерянный…
— Вот-вот, — долетел до нее довольнехонький голос Руслана. — Кажется, теперь ты наконец сообразила, что тебя может ожидать. А то строила из себя… Ты еще поплачь. Я люблю, когда женщины плачут!
Алена приметила быстрый, как молния, взгляд Селин, брошенный на Руслана.
— Ну, мы пошли. Не грусти, — издевательски хохотнул тот. — Мы тебе оставим свет, чтоб не скучно было. Передать Мишелю привет от тебя?
Алена с трудом разомкнула пересохшие губы:
— Конечно. И смотрите, не потеряйте мой мобильник, ясно? И не вздумайте его прикарманить, я жду важного звонка!
— От кого? — нахмурился Руслан. — От своего Габриэля?
— Нет, от Антуана! — вызывающе бросила Алена.
— Кто такой Антуан?
«Комиссар с набережной Орфевр!» — так и вертелось на языке, но Алена не стала злить этого психованного и только плечами пожала:
— Так, никто. Мы с ним сегодня собирались пойти на милонгу…
— Куда?! — снова потеряв над собой контроль, взвизгнул Руслан. — Я тебе устрою такую милонгу, что.., что… — И, не найдя больше слов, выбежал из комнаты, вытащив за собой хмурую, озабоченную Селин.